На осколках тумана

Ее взгляд в сторону Дмитрия Викторовича, который притворяется глухим и слепым – становится тому подтверждением.

Но здесь мне возразить нечего, да и не хочется. Нет, можно попросить кого-нибудь из своих знакомых позвонить мне и начать нести чушь, чтобы было слышно, как меня ценят и любят.

Но это не те зрители, ради которых стоит стараться и жевать свою ложь. У нас только бизнес. Бизнес и ничего личного.

А что касается «мы» – это довольно спорный момент. Практически всю неделю, как и обычно, людьми занимаюсь я.

Дмитрий Викторович шуршит мужскими журналами и чем-то любуется в интернете. Татьяна Борисовна все это время занимается вопросами переезда, как будто это не дело пятнадцати минут – найти в большом городе небольшое авто, которое перевезет вещи из этого офиса в новый.

Раньше она хотя бы искала новых заказчиков, а теперь чаще парит в облаках, чем работает.

– Мы должны научиться работать с теми заказами, что у нас уже есть, – вот ее аргумент. – Нужно просто проникнуться этими должностями.

Много кто хочет работать. Наша задача – найти этих людей и свети с заказчиком. Это элементарно. У вас обязательно получится, Даша. Иногда я вижу в вас себя, когда начинала работать HR-ом.

Она расщедривается настолько, что выдавливает улыбку. И, наверное, я должна чувствовать себя польщенной от этого комплимента. А я смотрю на нее и вижу женщину, которую не интересует ничего, кроме любовника, которого нужно тащить на себе. Женщину, которая в свои тридцать пять выглядит на сорок с небольшим хвостиком.

Женщину, которая, как по мне, бездействием при наполеоновских планах, сама делает все, чтобы ее маленький бизнес перестал страдать от арендной платы и налогов и тихо отдал концы.

И нет, я не хочу, чтобы между нами было хотя бы элементарное сходство.

И не хочу ждать, когда мои прогнозы по поводу этой компании сбудутся. Нужно уйти, но как уйти, если моя зарплата все еще здесь?

– Я же предупреждала, – напоминает Татьяна Борисовна. – Но если вы закроете новый заказ, то можете рассчитывать на аванс.

Мне кажется, так будет справедливо.

Я бы многое рассказала начальнице о том, что такое справедливость в моем представлении. И, возможно, я так и сделаю, но только после того, как получу свои деньги. Я не хочу оставлять свои деньги им. Да и попросту не могу позволить себе так дорого заплатить за поджог фитиля, который и без того давно тлеет.

Другими словами, у нас «высокие» рабочие отношения.