На осколках тумана

И я добавляю уже с другой интонацией, когда его узнаю. – Ой, извините.

– И так всегда, – улыбается он, отпуская меня, а когда я хмурюсь, не понимая, к чему его реплика, Дмитрий Викторович поясняет с заметной охотой. – Ты всегда, когда идешь, смотришь или на дорогу, или вдаль. А так ведь нельзя. Нужно быть здесь и сейчас. А ты уже там, где твой взгляд. Мне кажется, так можно пропустить много интересного.

В свете того, что я только что услышала под кабинетом, его слова несут подтекст, который мне неприятен.

– Думаю, – говорю по возможности мягко, – если это действительно что-то интересное, я обязательно это замечу.

Пожалуй, мы никогда не стояли так близко друг к другу. И никогда не разговаривали один на один. И я впервые замечаю, что у него удивительное лицо – не в том смысле, что красивое. Нет, он симпатичный, но на любителя, потому что у него мягкие, немного женственные черты лица, про таких говорят: «смазливый».

Просто его лицо словно непроницаемое. Глаза живые, но они как будто на глиняной маске, поэтому выглядит это немного жутко.

Пытаюсь представить себя в объятиях этого мужчины, и невольно морщусь – настолько отвратительная мелькает картина.

– Что случилось? – подмечает мгновенно Дмитрий Викторович.

– Ходила к заказчику, – говорю ему, – немного натерла ногу туфлями.

– Новые, – замечает он, бросив взгляд вниз.

Я выдавливаю улыбку, киваю и под предлогом, что хочу сначала перекурить, чтобы с энтузиазмом приняться за работу, наконец удаляюсь в курилку. Хорошо, что она находится на распутье, и не понятно, что я шла не из лифта, а от кабинета. Хорошо, что у меня в сумочке есть эти мерзкие сигареты с холодящим ментолом. Потому что мне действительно нужно хотя бы десять минут, чтобы попытаться остыть.

Дмитрий Викторович не угадал на счет туфель.

А он это заметил.

И теперь вопрос: это простая наблюдательность, которой не отличаюсь я, или стоит задуматься, что еще «интересного» мне удалось пропустить?

Например, с каких пор и когда мы с Дмитрием Викторовичем успели переключиться на «ты»? И самое интересное – какова будет реакции Татьяны Борисовны, когда она тоже это заметит?

Нет, от этих мыслей можно на самом деле взорваться.