Саинтэ. Единственная для дракона

Стала мысленно перечислять какой он огромный, какие острые у него когти, вспомнила, что когда я впервые увидела его, испугалась и пожалела бедное небо. А дракон уперев подбородок в лапу слушал, слушал, не мигая и, кажется, не дыша. Да уж, мама говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и заставляла меня учиться готовить, а, оказывается, надо было брать уроки риторики у жаб герцогини. Вон какие чудеса ложь творит.

– Твоя мама, – дракон утратил все свое дружелюбие, на спине у него взъерошилась чешуя, – наверное, как и твой папа наивно полагала, что надежно спрятала тебя от драконов, поэтому и учила готовить.

И это умение могло тебе пригодиться, если бы ты вышла не за дракона. Но, как ты уже знаешь, – добавил поспешно, – выйдешь ты за меня.

– То есть, – заинтересовалась я, – у вас женщины не готовят?

– Готовят, если живут с драконами просто так.

– Как это?

– Мы летим куда-нибудь или нет? Мне проще разговаривать в человеческой форме.

– Почему?

– Там языки короче или вообще один, а эти еще поднять надо, еще прокрутить ими, не завязав в узел.

Особенно трудно, если пытаешься выговорить что-то не выговариваемое.

– Да ладно? – подошла ближе к чешуйчатой пасти.

Дракон сжал челюсти и покачал головой.

– Что, – удивилась я, – ты, такой огромный и сильный дракон, такой мудрый и старый, не сможешь выговорить детскую скороговорку? Попробуй. Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали.

Дракон запыхтел, выпуская пар через ноздри, а я продолжила дразнить его:

– Неужели не повторишь? Это элементарно даже для меня, девушки.

 – И пусть останется между нами, что я не считаю женщин и девушек слабым полом.

Дракон призадумался и поверил; если судить по сосредоточенному взгляду в сторону – повторил скороговорку про себя. Усмехнулся победителем и произнес вслух, хвастаясь передо мной:

– Корабли лавриро… лавриро… лавиро… лаврррррооороу… яфык… раффяфи…

– Что? – повернулась левым ухом.

– Раффяфи… яфык…

– Что-что? – повернулась правым.

Дракон прорычал нечто непереводимое, но не успела я вдоволь насмеяться, трансформировался в человеческую сущность, пальцами раскрутил язык, свернутый замысловатой трубочкой и посмотрел на меня, готовясь к наказанию – здесь и мысли читать не надо, чтобы догадаться.

– Ну, что, летим, наконец? – поторопила я. – А то сумерки настанут, пока ты наиграешься в детство. Небось уже и забыл что это такое – подначивать друг друга? И на это не обижаются, между прочим. Да-да.