Саинтэ. Единственная для дракона

А пока он проверял все ли крылья целы, авантюриновый спустился, сменил сущность и направился ко мне. Очень хотелось убежать в пещеру, но я не поддалась панике. Я ожидала чего угодно – что он будет возмущаться, что будет отмалчиваться, нагнетая обстановку, но он покаянно и как-то слегка виновато сказал:

– Я – идиот.

– Ты повторяешься.

– Да.

– Но ты же терпеть не можешь повторяться.

– Поверь, быть идиотом мне тоже не очень нравится.

– Верю, но помочь ничем не могу.

– Можешь.

– И как же?

– Смени кимоно на джинсы и майку.

– Ты уверен, что это поможет?

– Ненадолго, пока Кероп не улетит.

Ну ладно, хоть немного облегчу его страдания, а то прямо с лица сошел, так испереживался. Я зашла в пещеру, скинула кимоно, надела джинсы и майку.

– Готово! – объявила громко.

Аодх начал заходить, следом за ним Кероп, но оба дракона остановились на пороге, а Лунный поспешно закричал:

– Я закрывал глаза! Как и тогда, я закрывал глаза!

– Что это значит? – требовательно спросила я.

 – Если ему так неприятно меня видеть, пусть выйдет, или могу уйти я, пока вы наобщаетесь.

– Он выйдет, – Аодх толкнул приятеля в бок, и тот послушно попятился, – а ты переодень красную майку. Нет, – уловив мой взгляд, добавил, – лучше, если ты наденешь свою. Так и Керопу и мне будет спокойней.

Нервы Керопа и Аодха меня волновали мало, а вот свои я поберечь не против. И так с ума можно сойти от таких новостей – некоторые драконы от красного цвета просто в ступор впадают, а некоторые настолько кровожадно-гостеприимны, что лучше не приходить.

Помнится, мне вместо сказки на ночь мама в детстве рассказывала, что возле одной из папиных пещер валяются кости, но тогда я решила, что это так, для солидности. А теперь вот подумалось, может, это были папины гости, но их некому было разнять?

Глава 8. Удачная сделка

Лунный дракон после сытной трапезы, разделенной с нами, вальяжно развалился у костра и игнорировал все намеки Аодха, что ему пора и он загостился.

Я не сомневалась, что авантюриновый если бы действительно захотел, легко мог заставить приятеля убраться вон, но создавалось ощущение, что одному лень выгонять, а второму – хотя бы подняться.

Мне же Керопа, после стольких вкусностей, которые он принес, выгнать даже в голову не приходило: и овощи, и фрукты в корзинке, и все уже вымыл, чтобы к ручью не бегать, и нож принес, чтобы все культурно.