Случайный контракт

– Ты же прекрасно понимаешь, Анж, что ничего не закончено, – голос Валеры возвращает в реальность. – Нас слишком многое связывает: чувства, знакомые, друзья, бизнес родителей.

– Не думаю, что подшипники станут хуже продаваться из-за того, что мы разошлись.

Его губы трогает улыбка. Да, он прав: нас очень многое связывает. И многие ждали, когда эта связь станет сильнее. Пять лет – достаточный срок, чтобы даже двоюродные тетушки начали мечтать о том, как погуляют на свадьбе. Все к этому шло… Но свадьба у Валеры если и будет, то уже без меня…

Визг шин привлекает внимание к черной Инфинити, и я иду вниз по ступенькам.

– А еще, Анж, – доносится вслед, – ты прекрасно понимаешь, что я не смогу тебя отпустить.

– Боюсь, Лязенцева вряд ли это одобрит.

И все.

Это мой максимум выдержки. Да, я не бегу по ступенькам, хотя очень хочется. Я не хлопаю дверью машины – но тут скорее потому, что брат бы меня просто убил. А умереть мне хотелось два дня назад, сегодня я против. Едва оказавшись в салоне, я закрываю лицо ладонями и дышу-дышу-дышу… дышу, чтобы не закричать.

– Ну что, – спустя какое-то время подает голос мой брат, – можно узнать, какие у нас планы на вечер? Просмотр мелодрамы, битье посуды или сразу начинаем с уборки?

Я бросаю в сторону Филиппа укоризненный взгляд.

– Какое битье посуды? Подумаешь, одну чашку разбила!

– Чисто случайно, конечно, – кивает с готовностью он. – И чисто случайно это оказалась чашка Валеры.

Ну не случайно. Поэтому и молчу.

– Так, – говорит Филипп, – если ничего нового в расписании нет, я сразу голосую за третий пункт. А то, если мы вторую ночь подряд после полуночи потащимся с полными мешками к мусорным бакам, могут решить, что мы выносим Валеру. Он ведь у тебя дома больше не появится? Я правильно понимаю?

– Ну… его любимой чашки уже нет, его любимой подушки тоже нет, его любимого пледа нет, и его любимого коврика для ванны тоже нет… Постельное я все выбросила, а без него он спать не привык. Его вещи я вчера отправила с курьером.

– И значит?.. Ну что, мелодрама, да?

Улыбнувшись, я достаю из сумочки триста долларов.

– Валера просил отметить свой переезд.

– Отличный парень! – радуется мой брат. – Нужно было его хоть раз в год бросать. Зря ты так долго держалась. Столько лет пропустили!

Я смеюсь. Смех получается рваным, но он куда лучше, чем слезы. Так считаю я. Так считает Филипп. И так точно считает его рубашка.