Дыхание осени

Но мороженое мы покупаем, и на качелях катаемся, и один из нас прыгает на батуте, крича, как резаный поросенок.

– Это… Это… А можно еще? – подбегает после прыжков.

– Ладно, – легко соглашаюсь, – мне не жалко, если тебе поплохеет.

Плачу еще за полчаса и выбираю пустую скамеечку неподалеку. Журнал бы, хоть один из тех, что в салоне… Закрываю глаза, подставив лицо солнышку и наверное, падаю в дрему, потому что когда глаза открываю, Егор сидит рядышком. Согнувшись пополам, рассматривает свои кроссовки и дышит паровозиком.

– А, – догадываюсь, – допрыгался?

Он поднимает бледное лицо, и я поражаюсь, как искренне сияет вымученная улыбка.

– Еще хочешь? – спрашиваю невозмутимо.

– Ты денег, смотрю, не жалеешь, – отдышавшись, говорит он.

– Плохая привычка – считать чужие деньги, – учу плохиша жизни.

– Это деньги моего брата и я имею….

– Мои, – прерываю безумную реплику, не дослушав.

– Ты тратила на меня свои деньги? – поражается с кислой улыбкой.

– И на себя.

– После всего, что я сделал?!

– Ну а может, я рассчитываю тебя подкупить? – гашу его панику.

Он застывает с открытым ртом, и вопрос, кто теперь из нас рыбка. Подсчитывает мысленно и неуверенно так спрашивает:

– Подкупить?! За тридцать два пятьдесят?!

А я не выдерживаю и начинаю хохотать.

– Ну да, – говорю, вытирая выступившие слезы, – ты же пока не посол, расценки не в тысячах тугриков.

И впервые слышу, как он смеется, искренне, громко, по-детски.

– Прости меня, – говорит мальчик, а я не строю из себя злючку и не уточняю за что и думает ли он, что за одно слово можно сразу простить.

Киваю.

Можно. Уже. Хочу обнять его, погладить по густым волосам, но не решаюсь. Прикупив по большому шару сладкой ваты на палочке, мы идем неспешно домой. Посигналив, нас объезжает вишневая машина, и пока мы доходим, Яр уже стоит у двери дома, улыбаясь нам.

– Ваты больше нет? – спрашивает.

– Неа! – радостно выкрикивает печальную весть Егор.

А я смотрю на них двоих, таких похожих и разных, в лучах заходящего солнца, и чувствую, как в моей душе поднимается рассвет, а прятаться в тень поздно.

Глава № 6

После сытного ужина Егор, позевывая, уходит к себе в комнату, а мы с Яром сидим в обнимку в гостиной и смотрим, как пляшет огонь в камине.