Дыхание осени

На безымянном пальце у меня кольцо с желтым бриллиантом, шкаф трещит от дизайнерских шмоток, и завтракаю я в бело-коралловом платье в горошек от Лилии Пустовит. Глянула в зеркало прежде чем вниз спуститься, и сама себе позавидовала. Если бы мы встретились с Яром сейчас, я бы поверила, что могла ему понравиться, а тогда – в джинсах и майке с оптового рынка… Сработал эффект неожиданности и случай, а так он бы вряд ли меня заметил. Я даже на фоне Ларисы явно проигрываю. Она – яркая, легкая, взбалмошная шатенка с приветственной в глубоком вырезе грудью, а я…

А я – это я.

В общем, сижу, чаевничаю, всем, как мартовская кошка, довольная и вот на кухню заходит мрачный Егор. Вместо доброго утра пробубнил что-то невразумительное и на стул напротив взобрался.

– Ты чего такой задумчивый с утра? – спрашиваю, пока повариха балует его блинчиками с земляничным чаем. А сама прикидываю, что Яр, наверное, тоже на кухне завтракает и только я по-королевски, с доставкой.

– Настроения нет, – говорит он и еще мрачней делается.

– Создай, – делюсь опытом.

– Интересно, как? – бросает язвительный взгляд, и прям расцветает от перспективы, что можно с кем-то погрызться. – Пройтись в парк, выпить по сладкой газировке?

– Это мне от чая плохо было, – вру.

– Ну коне-ечно, – тянет недоверчиво, и прыскает в кулачок. А я и сама готова рассмеяться, как вдруг… одна мысль подкрадывается, окапывается незаметно и елозит, елозит… А с чего все решили, что плохо мне именно от газировки?

Отставляю чай, и мчусь в комнату.

– Яр, а с чего ты решил, что я отравилась газировкой?

– А ты не отравилась? – подшучивает.

– Нет, – говорю, – мне было плохо…

– Ах, все-таки?

– Да, – киваю, будто он может меня видеть, – но почему ты решил, что плохо мне было именно от газировки?

– Ну а что ты еще ела вне дома? Сладкую вату и мороженое? Да, но Егор чувствовал себя хорошо.

– Я пила чай, – выдавливаю, холодея от осознания, что попала в точку.

– Я тоже пью по утрам зеленый чай, Злата, – говорит муж сдержанно, но видно, что ему разговор перестает нравиться.

– Да, но…

Не знаю, говорить ему или нет, потому что одно дело – мои подозрения, и другое – факты.

– Что "но"? – въедливо интересуется.

– Пока ничего. До вечера, – нажимаю отбой, но тут же идет вызов.