Все друзья делают это

– Отлично! – послышался радостный смешок. – Мы уже вспомнили о приличиях…

Никита еще активней зашуршал фольгой, а потом издал стон удовольствия, и…

Не выдержав такой муки, я подскочила на кровати, выхватила у него заслуженный за раннее пробуждение трофей, откусила кусочек и умиротворенно прикрыла глаза. И мне было все равно и на очередной смешок, раздавшийся слева, и на то, что я предстала перед мужчиной со взъерошенными волосами – светлые, длинные, непослушные, после сна они превращали меня в игольчатого дикобраза.

Да и то, что я одета в кружевной пеньюар, не имело значения. У Никиты было столько поклонниц – до и сейчас, что вряд ли он все еще воспринимал вид девушки в пеньюаре как нечто призывное и соблазнительное. Тем паче что я для него и не девушка вовсе, а друг. Лучший друг.

Некоторые удивляются: мол, разве так бывает, что парень и девушка просто дружат? Бывает. И мы тому прямое доказательство уже долгое время. А если конкретней… Когда мы с Никитой познакомились, мне было десять, а ему едва исполнилось тринадцать, так что вместе мы уже целых двенадцать лет.

Кстати, познакомились мы как раз в августе. Жаль, я точной даты не помню – мое упущение, а так вполне можно было бы отметить.

– Не понял, – возмутился Никита. – Я тебе шоколад зачем принес? Чтобы ты быстрее проснулась и при этом была бодрой и в хорошем настроении. Ты мне даже целую лекцию прочла про выработку гормона счастья, а что на практике? Мало того, что у тебя глаза закрыты – так ты еще и вздыхаешь! Или мне порадоваться, что ты хотя бы не храпишь?

Хмыкнув, откусила еще один кусочек от шоколада, не желая ни просыпаться, ни вставать, ни что-либо говорить.

– Интересно… – Судя по прогибу матраса, Никита сменил положение, устраиваясь с большим комфортом. Но и обо мне не забыл – взбил и заботливо поднял вверх подушечку. – Ты не храпишь потому, что жуешь? Или тебе это в принципе не свойственно?

– Мучайся теперь в неизвестности, – улыбнулась я, снова нырнув ненадолго в воспоминания.

– Когда это?

Судя по голосу и очередному прогибу матраса, Никита напрягся. Небось, стал мысленно перебирать все наши задушевные разговоры в последнее время. А заглянуть так далеко, как я, точно не догадается!

– Когда, Ань? – потребовал он ответа.

Ого, а голос вообще стал странный какой-то. Я даже глаза открыла и повернулась к нему.