Все друзья делают это

Он стал не рядом, а за моей спиной, позволяя облокотиться о себя, прикрывая меня крепкими объятиями и словно подпитывая энергией теплых ладоней, что легли мне на живот.

– Еще чего не хватало, – склонившись к моему уху, фыркнул друг и ласково пожурил: – Я же тебе говорил, что на этой вечеринке будут одни недоумки. А ты: родня, родня, надо общаться с родней. Мой брат не видел меня несколько месяцев, и, видишь, даже сказать ему нечего.

– Брат? – Рыжая, собиравшаяся дать отпор наглецу, жеманно поправила конский хвост, заелозила на коленях Филиппа и растянула губы в улыбке.

 – А я – Альбина. Давно хотела, чтобы Филипп познакомил меня со своими родственниками, но он постоянно занят!

Ее глаза загорелись. Ну, ясно: она-то думала, что у них все серьезно, и всячески подталкивала парня к дальнейшему шагу. А он не считал нужным вводить ее в ближний круг. И, судя по взгляду, был удивлен, что этот круг неожиданно «ввелся» сам, да еще не один.

Глаза Филиппа оставили брата в покое, взгляд переместился на меня и произвел тщательный и дотошный осмотр за то время, которое девица потратила на заявления о том, как она рада и счастлива.

А потом он удивил не только меня, но и успевшего заскучать Никиту.

– Аня… – В бархатном голосе Филиппа не было удивления или вопроса, только уверенность, пришедшая через какое-то узнавание. Не успела я размечтаться, что это наша первая встреча врезалась ему в память, как он кивнул и уже уверенно повторил: – Та самая Аня, подруга Никиты.

Понятно.

Рыжую кудрявую девочку, которая вышла к нему на сцену, он не запомнил. Он был уверен, что видит меня впервые.

– Подруга! – фыркнул Никита, перекрыв мой разочарованный вздох. – У нас все гораздо серьезней.

– Вижу, – Филипп окинул меня долгим взглядом и подарил скупую улыбку. – Прости, я был уверен, что узна?ю тебя по волосам цвета топленого молока и меда, но…

– Это кто же так поэтично выразился? – немного ревниво вопросила Альбина и окинула меня критическим взглядом.

 – Хм, поменять волосы цвета меда и топленого молока на махагон сельский, обыкновенный?!

В ее взгляде было столько презрения, что я сама удивилась, когда стала оправдываться:

– У меня раньше были обычные русые волосы!

Схватилась за пальцы Никиты, чувствуя, что готова взорваться – от разочарования в себе и невозможности сказать то, что хочется.

– Неужели? – Филипп бросил взгляд за мою спину. – Другим иногда виднее.