Твое желание. Фрол

Алладины тоже выглядят слегка озадаченными, впрочем, это можно списать на специфику заведения и тематический день. Наверняка думали, что увидят мужланов, потому и с костюмами не заморачивались.

– Оль, – шепчет подруга, томно поглядывая на ребят, – подскажи, кого из них мне помучить?

– Любого, – безразлично пожимаю плечами. – На тысячу и одну ночь вряд ли можно рассчитывать.

– Да знаю, знаю, – вздыхает она и снова съедает парней глазами.

Ни лампа, ни джинн у нее интереса не вызывают.

А вот я не могу прекратить рассматривать мужчину на первом плане, вопреки тому, что он совершенно не в моем вкусе.

Слишком высокий, слишком массивный, хотя не из-за обилия жира – черная рубашка так обтягивает его плечи и руки, что я отчетливо вижу мускулы. Когда он делает глубокий вдох, как сейчас, ткань еще больше натягивается, и это удивительно завораживает.

С трудом отрываюсь от его грудной клетки и с интересом рассматриваю несколько цепочек со странными амулетами, которые видны благодаря распахнутому вороту.

А еще, кажется, виднеется часть черной татуировки, но я не уверена. И только пытаюсь сосредоточиться и присмотреться, как слышу медленный выдох мужчины. С трудом поднимаю взгляд вверх, и тут же возвращаюсь к цепочкам и амулетам.

Безуспешно пытаюсь выровнять дыхание и еще раз посмотреть в глаза джинна, но не могу. Он меня откровенно пугает. Не тем, что лысый, хотя такая прическа и не входит в десятку моих фаворитов, просто…

Разве мужчина, который пришел, чтобы воплотить наше желание, смотрит так, словно не может понять, почему до сих пор ЕГО желание не исполнено?

Хотя, возможно, мне все это кажется.

Как и то, что он мне смутно кого-то напоминает. И один из двух Алладинов. И лампа.

Это все вино, не иначе.

Набираюсь храбрости, чтобы опять взглянуть джинну в глаза, и чуть не падаю с дивана, когда понимаю, что он откровенно меня рассматривает. Так, словно прикидывает: подхожу ему или нет.

Заметив, что темный взгляд прикипает к моей груди, я скрещиваю руки в защитном жесте.

Нет, ну это уже ни в какие ворота…

Но вместо того, чтобы понять что к чему, мужчина прищуривается и переключается на мои губы!

А когда я от возмущения наполняю легкие воздухом, он снова устремляет взгляд на мою грудь. Чуть склоняет голову набок, приподнимает вверх светлые брови и… усмехается довольно, пресыщено.

– Так, вспоминаю считалочку… – бормочет Катерина и начинает тыкать пальчикам то в одного Алладина, то в другого.