Признание в любви и абрикосовая косточка

Старуха, смеясь, сказала: «Ты станешь великой, Тальва!

Для этого фатум сводит дороги и буйный век».

Колёсами бились годы. Обочины тёрлись стаей

Лохматых и беспризорных, голодных бродячих псов.

Девчонка взрослела «кошкой», не зная в желаньях края,

Царапая спесь прохожих бесстрашием резких слов.

Звенела струной гитарной, творя на брусчатке пляску,

Колдуя красой-зарёю на зависть тщеславных дам,

Пьянила сердца мужские, своей не торгуя лаской,

Грехом не считая страсти, чтоб с ними влачиться в храм.

Платком обвивала бёдра – цветами по чёрной масти,

Бросая наряд корсара монетой на старый трон,

И кроме любви и танца иной не признала власти,

Пурпурную мальву-сердце поставила всем на кон.

Бабочка на булавке

Мочка уха горела, словно её недавно прокололи. Маргарет усмехнулась про себя: «Снова! Вечно в жизни этот нелепый повтор. Хочешь красоты – прокалываешь уши, хочешь любви – прокалываешь сердце, хочешь славы – прокалываешь своё мнение.

И кажется, что вот оно, счастье: переливается серёжками, обнимает любимым человеком, раздаёт автографы твоей рукой. А потом возникает дискомфорт, переходящий в натужное раздражение и боль. Ты перестаёшь видеть глупые сны, в которых летаешь, и слепо утыкаешься в подушку, стараясь выгнать из себя полчища демонов, строящих постные рожи».

Она потёрла покрасневшее ухо и пошла дальше по аллее парка, вспоминая и зачёркивая ненужные слова, нелепые сравнения и отношения, которые казались всем, а оказались медяками, которые стыдно подать даже нищему.

«Прокалываешь себя, как бабочку, насаживаешь на булавку и считаешь, что настал час Z – зеро, сумасшедший выигрыш, после которого дорога из жёлтых кирпичиков приведёт тебя в Изумрудный город. А на деле выходит, что час Z – это сумерки, в которых ты ощущаешь себя ожившим по злой воле зомби, иллюзией, книжкой-раскраской для взрослых мальчиков, салфеткой, меняющей свой цвет в зависимости от вытираемой жидкости».

Мимо «проплыла» скамейка, словно парусник, измеряющий время своей кормой и чужим грузом. Маргарет присела на её край, готовая сорваться в любой миг и бежать дальше, следом за мыслями.

«Затем приходит равнодушие, когда пыльца на крыльях превращается в серую, волглую пыль и твой уникальный рисунок, твоё естество исчезают, словно их стёрли за ненадобностью.