Тиур – вестник Рарога

Чародейка накинула на себя мантию, помогла одеться спутнице и подтолкнула её к «зелёному камзолу», незаметно подошедшему по мысленному зову госпожи.

– Иди, сударыня, с ним, – устало сказала Нельва. – Твоё лоно приняло юную душу. Помни, что с этой ночи твоя жизнь изменится. Невозможно прикоснуться к магии и остаться прежней.

Линла поклонилась чародейке и ушла. А в глазах Нельвы возникло видение: счастливая женщина ласково гладит округлившийся живот, а перед ней стоит на коленях молодой мужчина и целует обиталище новой жизни.

Часть девятая

Нельва проснулась довольно поздно. Скелет на городских часах уже отзвонил два часа пополудни. Она скинула одеяло, лёгкое, как лебединый пух, и тёплое, словно ясная погода, раскинулась на кровати, потягиваясь всем телом до пощёлкивания в позвонках. Перекатилась на бок, играя с собственным настроением, будто молодая кошка с ярким фантиком, привязанным к нитке. В доме ощущалось присутствие только одного человека – ведьмака, и поэтому чародейка не стала затягивать свои прелести шнуровкой корсажа, а набросила на себя лёгкую тунику цвета спелого абрикоса, провела гребнем по волосам, успокаивая их буйство, пожевала кусочек кедровой смолы, понравилась сама себе в зеркале и отправилась вниз, на кухню.

«Вот так всегда, – подумала она. – Как ворожбой пропитаюсь посильнее, так сразу есть хочется и спать подольше. Сейчас бы быка сожрала, и даже без приправ! Да кто ж мне его зажарит? Разогрею вчерашнюю кашу, добавлю в неё молотых орехов, мёда, чуток топлёного маслица – и будет угода чреву».

На кухне, среди кастрюль и мисок, обретался Тиур и тушил в горшке куриную печёнку, обильно посыпанную специями. С ловкостью опытной хозяйки он растирал в фарфоровой ступке семена горчицы и дикой ширицы, смешивал с сырым желтком, тёртым сыром и маслом. Запахи стояли столь умопомрачительные, что Нельва забыла о каше и, приоткрыв крышку, вдохнула их в себя и почувствовала, как лёгкая дрожь пробежала по животу.

– А ты, оказывается, мастер на все руки! – удивлённо пропела она, отщипнув от медовой коврижки кусочек.

Ведьмак снял горшок с плиты, разложил содержимое по тарелкам, полил соусом и, кивнув Нельве, отправился в зал. Посмеиваясь, она захватила из буфета два бокала и бутылку вина, доставшегося ей от отца. Вино было почти чёрным, терпким, с красными искрами, пляшущими на поверхности.

– Что будем праздновать? – лукаво сказала чародейка, прищурив глаза.