Тиур – вестник Рарога

«Река», – понял Тиур и, став тенью собственной Тени, заскользил над травами.

Едва не столкнувшись с «малахольным», повернувшим обратно, он быстрым шагом добрался до реки. На берегу пылал костёр, возле которого на подставке стоял медный котёл и лежали связки растений. Нельва протянула руку, и Линла вложила в неё булавку и пуговицу.

– Нож, – потребовала ведьма, и длинное, тонкое лезвие тут же оказалось у неё. – Сиди пока тихо, смотри, слушай. О себе прошлой забывай, о себе настоящей вспоминай.

Она щёлкнула пальцами, и в котле вспыхнул белый огонь.

Ты гори, вода, закипай ключом

Да смывай бельмо с бабьей «худобы».

Что уйдёт сейчас – будет ни при чём,

То пойдёт ко дну от дурной судьбы!

Ты прими мой дар – золотой наряд

И поющий нож колдовских утех.

Пусть исторгнут стыд и стесненья яд,

Пусть построят мост из кленовых вех!

Кровь тебе даю от семян отца,

Кровь тебе даю женской наготы.

Хоть и нет на них клятвы и венца,

Пусть родят дитя вместо пустоты.

Нельва сбросила с себя мантию, и её белоснежное тело засияло, возликовало, взметнулось навстречу пламени. Она стащила с Линлы плащ и короткую размахайку, поставила рядом с собой, и яростный огонь растёкся вокруг них, щёлкая, задираясь, озоруя. Чародейка уколола ножом левую грудь женщины, выпустив немного крови, вытерла порез шалью и бросила её в котёл.

Пусть цветёт в тебе жёлтый зверобой,

Пусть кричат в тебе рожь и спорынья.

Сколько детских душ привела с собой,

Знает только Кхол – властелин зверья!

Её глаза стали похожи на два факела. Тиур, скрывающийся в густых кустах, почувствовал, как волосы на его голове становятся дыбом от сильного жара и жгучей энергии, исходящей от обнажённого тела Нельвы. Он сжал в ладони ведьмовской амулет в виде серебряного сокола, но это мало помогло. Голос ведьмы нарастал, заставляя Линлу корчиться на земле в муках неутолимого желания, выгибать спину, широко раздвигать ноги, согнутые в коленях, дрожать и погибать в блаженстве.

Пусть дитя войдёт искрой кочевой

И заполнит тьму розовой звездой.

Затихай, огонь! Завершён твой бой!

Стань в котле опять чистою водой.

После этих слов пламя мгновенно исчезло. Нельва положила три ветки полыни на остывшие уголья, полила сверху гранатовым соком и воткнула в пепел два скрещенных ножа. Линла слабо ворочалась в темноте, не понимая, что с нею произошло.