Тиур – вестник Рарога

 – Моя ласковая хозяйка, дамочка с булавкой, а третий… Неужто так быстро себе мужика нашла? Лихо дела творятся: укол заговорённой хреновиной – и ты, как кобель за сучкой, бежишь, слюни пуская!»

Луна выглянула из-за тучи, и Тиур опознал третьего. Им оказался мнимый «малахольный».

– А дело-то у них налажено да маслом смазано, – буркнул он, быстро одеваясь. – Не зря брат Иорадий, когда принимал «на грудь» чрезмерное количество пива, твердил: «Не доверяй бабе просто потому, что она – баба! Не доверяй вдвойне, ежели она красива, – будешь тогда думать только тем, что между ног у тебя болтается! Не доверяй втройне, ежели она умна, – тогда твою же силу обернёт против тебя! А ежели она ещё и колдовка, то прими мои поздравления – висеть тебе на суку, высунув язык на плечо, чтобы в земле от твоей мочи и спермы выросла мандрагора и ведьма её, орущую, выкопала».

Троица уже подходила к началу улицы, когда Тиур серой тенью устремился за ними. «Зелёный камзол» нёс факел, держась немного впереди. Женщины переговаривались, и вскоре ведьмак расслышал тихие голоса.

– Ой, боязно мне, сударыня Нельва, – дрожащим голосом поделилась Линла, кутаясь в тёмный плащ. – Ну как прознают в городе, что я по ночам на шабаши хожу?

– А ты ответь – хорошо, что ты на шабаши не летаешь. На метле! – засмеялась ведьма. – Да не робей! Никаких бесовских оргий не будет, никто тебя за титьки хватать не собирается.

– Ох, – выдохнула с облегчением наивная горожанка. – А я-то уж решила…

– Ну, ну!

– Когда я от тебя пошла домой, то первым встречным оказался чужак – молодой купец из Пекуэланда.

Она засмущалась и прикрыла губы ладошкой.

– И тебя к нему повлекло, – прямо сказала Нельва.

– Ой, срам какой! – залепетала Линла. – От таких желаний мне потом нужно будет целую седмицу молиться и каяться, каяться и молиться.

– От таких желаний нужно целую седмицу, а то и поболе из постели не вылезать, мужика стоящего в себя вбирать да орать от удовольствия! – бархатным голосом ответила ведьма.

Городская стена выросла перед ними, но провожатый зазвенел связкой ключей и отпер небольшую калитку. Свежий ветер дохнул в лицо. Луна, тягуче улыбаясь красным ртом, покрывала дорогу рассеянным, словно пыль, светом. Они уходили в летние луга, насквозь промокшие от росы.

Издалека послышались звуки, словно кто-то шлёпал по голому телу.