Пряничные туфельки

 – А это особое, тут ровно те специи, каким и положено быть в ленгарских пряниках.

– И какие же это?..

– Не знаю, – развела руками Нона и хитро улыбнулась. – Точный рецепт смеси известен только леди.

– И что же в ней особенного, в этой смеси? – продолжал отчего-то настаивать Рик.

– Не знаю, – повторила Нона.

– То есть настоящий рецепт тех самых пряников, которые когда-то пекли на королевской кухне в Руате, мы не узнаем?

– Вы не узнаете от меня рецепт пряной смеси для теста.

Зато отведаете пряники. Я же пообещала, да простят меня лорды Венеши.

– Но мы ведь заплатили!

– И получили всё на свои деньги.

Нона лукавила, она знала рецепт. Но говорила чистую правду насчёт того, что это секрет Венешей, точнее, секрет их леди, и готовят они пряную смесь собственноручно – так делала бабушка, потом мама, теперь так, якобы, делает графиня Бьюла. Только Бьюла не делает. Её не интересует кухня, а в её родной семье леди лишь давали распоряжения главному повару.

Старая руатская традиция, когда леди сама отсыпает муку для хлеба, к праздникам печёт хлеб и оделяет им всех жителей своего замка, а тесто на пряники замешивает собственноручно, уже почти отошла в прошлое. Когда Бьюла впервые увидела, что её юная золовка, перемазанная мукой, месит тесто, обмениваясь шутками с Ноной – была в шоке…

Ринна не вмешивалась в перепалку, она закончила нарезать пряники и теперь складывала их на противень. Осталось испечь, а потом, горячие, покрыть яичным желтком – для блеска, вряд ли Нона захочет делать сейчас сахарную глазурь.

– Вы, похоже, всё тут такие же обманщицы, как ваша капризная принцесса, – сказал Рик, не сводя глаз с рук Ринны, которая теперь взбивала в миске желток.

Она чуть не выронила миску, и даже не возмутилась, а изумилась:

– Вот это наглость! Ты что себе позволяешь, циркач? Кого это леди Ринна обманула?

– Она обманула столько ожиданий, что у меня пальцев на хватит перечислить.

Ей самой это лучше всех известно.

– Ты точно забываешься, шут, – Ринна отставила миску.

И куда делось недолгое умиротворение. Выгнать бы наглеца прочь из замка, так ведь она от него теперь зависит! Вся её будущая жизнь зависит!

– Мы не шуты, – сказал Рик. – Мы фехтовальщики и жонглёры. Но вы правы, миледи, особой разницы и нет.

Вот так, он её узнал. Впрочем, она была на празднике, пусть и иначе одетая.