Путь домой. Четыре близнеца

– Гладко стелите, сударь, – рассердился Рай, – Полагаете, я не заметил, как вы вывернули всё наизнанку? Это люди губернатора! Они здесь для вашей защиты, а не для убийства Крахтью!

– Так пусть и делают свою работу. Господин Рай, я пошёл?

Рай не столько увидел, сколько догадался, что Антуан улыбнулся, но разделить этот легкомысленный оптимизм не смог. Напротив, он схватил молодого графа за руку и постарался заглянуть ему в глаза:

– Вам когда-нибудь доводилось убивать?

Юноша замер, напрягся всем телом, и Рай понял, что попал в цель, но Антуан не позволил своему новоявленному наставнику взять верх.

Он резко высвободил руку из цепкого захвата брианца и заговорил с плохо скрываемым раздражением:

– Крахтью прежде всего моя проблема. Он явился сюда для встречи со мной. И я рад. Это моё дело, слышите? Моё. Один на один, и будь что будет. Если он призовёт своих слуг, то считайте это приглашением и для себя. А до тех пор, я сам с ним поговорю. И хватит об этом.

Что ж, Рай вынужденно кивнул и отступил:

– Помните, мы рядом…

– Благодарю! – обронил молодой граф и решительно вышел из-под тени деревьев.

– Упрямый мальчишка! – в сердцах прошипел Рай ему вслед.

Крахтью тотчас заметил приближение Антуана и весь взвёлся, словно пружина, но унять дрожь в коленях он был не в силах: "Ах, если бы это всё было лишь кошмарным сном! Проснуться бы сейчас в тёплой, уютной постели…"

– Приветствую вас, доблестный рыцарь! – воскликнул подошедший Антуан, – Право, вы проявляете удивительные чудеса храбрости.

Явиться сюда! Сейчас! Вот уж чего-чего, а такого геройства я от вас никак не ожидал. Что ж, вы смогли меня удивить. Поздравляю! Может быть, на том и остановимся? Вы принесёте мне свои извинения, и мы мирно разойдёмся по домам?

– Я не для того звал вас сюда, сударь, – с трудом выдавил из себя Крахтью.

– Да, понимаю, но, может быть, вы одумались? Поверьте, лучшее, что вы можете сделать, это быстренько убраться в свою деревню, и ещё быстрее забыть о графине де Монсар!

Крахтью судорожно сглотнул (или икнул?), нервно выхватил шпагу и встал в позицию.

– Защищайтесь! – взвизгнул виконт и тут же чуть присел, испугавшись собственного голоса.

– Браво, виконт! Вы продолжаете меня восхищать! Но я серьезно опасаюсь, что у вас жар, – в голосе Антуана звучал открытый сарказм, но никак не сочувствие, к тому же он уже тоже обнажил шпагу, но вставать в боевую позицию не спешил.