Путь домой. Четыре близнеца

Я очень хорошо знаю и герцога, и тебя…

– Что вы собираетесь делать, господин Рай!? – прохрипел Патерсон и попытался подобострастно улыбнуться. Можно представить, в какую ужасную гримасу это вылилось.

– Ты не поверишь. Ничего, – Рай усадил Гарри на стул и крепко связал ремнями, которые успел снять с бесчувственного Джона. После этого Рай связал и Джона, тот был сильно оглушён, но мало ли…

– Вот теперь я спокоен, почти… – наконец произнес Рай, разглядывая крысиное лицо маленького человечка, беспомощно затихшего на стуле, – Передо мной Серый Гарри, такой, к какому я привык.

Слушай, дружок, тебя прозвали Серым за цвет волос? Нет, скорее кожи. Ах, Гарри, ты даже не представляешь, какие ностальгические чувства во мне пробуждает вид твоей физиономии. Ты всё прежний, и женой не обзавёлся? Некому о тебе вспомнить. Верно?

– Нет, – жалобно всхлипнул Патерсон.

– Вот и я говорю, проведёшь здесь ночку, и мне спокойнее, и тебя никто не хватится.

Только Рай обронил эти слова, как откуда-то снизу послышался женский голос:

– Патик! Милый, где ты? Твоя кошечка пришла! Котик!

– Чёрт побери! Это ещё кто? – не поверил своим ушам Рай.

– Моя подружка, – осмелел Гарри.

– О! Да ты растёшь в моих глазах. И… пожалуй, да, ты прав, нечего мне здесь делать, воняет скверно, – Рай поспешил вставить в рот Гарри кляп, накинул плащ и, дружески улыбнулся хозяину дома, – Кстати, подруги воруют хлеще жён. Остерегайся, богатей. Видишь, какой я заботливый. Если увидишь герцога раньше меня, передавай привет. Нет? Ну, как знаешь.

Рай в один миг спустился на первый этаж в контору Патерсона, где и столкнулся с ночной гостьей.

– Оу! Господин?!

Женщина, личико которой не было обезображено интеллектом, жеманно улыбнулась. Вольность её наряда и манер очень красноречиво говорили о том, как именно она зарабатывает на хлеб насущный.

– Кошечка, если не ошибаюсь? – усмехнулся Рай.

И «кошечка» издала звук, очень похожий на урчание.

– А твой птенчик на эту ночь куда-то запропастился. Видишь ли, я и сам его ищу… А ты, милашка, не окажешь ли услугу мне? Я в долгу не останусь.

– О чём речь? Для такого господина я на всё готова, – отозвалась «кошечка», и как бы между прочим левый рукав легко соскользнул, обнажив пухленькое плечико блудницы.

– Я догадываюсь, – смерив её оценивающим взглядом, кивнул Рай, – Так не разочаруй меня, душечка.

– Приказывайте! – и душечка подалась ещё ближе.

– Ты любишь деньги?

– Кто ж их не любит? – мурлыкала она.

– Верно.