Верни моей душе крылья

– Я… Это… Тут такое дело… – водовоз уже не улыбался, напротив, стал хмуриться, беспокойно теребить шляпу, – Я тут подумал… Короче, ваш гость расплатился со мной слишком щедро. Моя жена не поверит, что я получил за кружку воды целых шестьдесят су. Да и староста пристанет с расспросами… Мне легче вернуть… Хотя бы половину… Окажите такую милость, передайте вашему щедрому гостю эти деньги.

Ещё плохо понимая, что происходит, Антуан принял протянутые ему деньги. «Вот это новость!» – удивился молодой граф, – «Чтобы бедняк так вот просто отказывался от нежданного счастья?! Может быть, он опасается, что тот щедрый господин передумает и обвинит его в краже?.

.»

– О ком ты говоришь, Жак? Мы не ждем гостей…

– Я не знаю имени этого господина, но он точно дворянин и точно приехал к вам. Я сам указал ему дорогу к замку. Он представился вашим другом, сказал, что вы будете очень рады видеть его, сами звали его в гости, вот только он дорогу подзабыл…

Антуан не взялся бы определить, какие чувства у него вызвало известие о появлении некоего друга.

Он быстро перебрал в памяти все встречи последнего года, но нет, он никого не приглашал в Валеньи.

– А как выглядел этот господин?

Такой вопрос ввёл водовоза в ступор:

– То есть как? Ну… Он на коне, со шпагой, в шляпе, да хорошей красивой черной шляпе с белоснежным пером!

– Сколько ему лет?

Жак пожал плечами:

– Думаю, он старше вас, господин, и моложе меня.

– А какого цвета его волосы? Или он был в парике?

– Ну… Это… Белого? Точно, белого! – обрадовался и тут же растерялся водовоз, – Только я не знаю, парик ли это был… Ваше Сиятельство, он сейчас в вашем замке, вы сразу поймете о ком я говорю, когда увидите его…

– Да, пожалуй, ты прав, дружище, сейчас у нас вряд ли есть другие гости.

Вот только если он дал тебе эти деньги, значит дал. Значит его жажда была достаточно велика.

И Антуан решительно протянул деньги водовозу, решил вернуть их, но тот сделал шаг назад и отрицательно замотал головой.

– Ты что-то не договариваешь, Жак, верно?! Словно… Да, ты словно опасаешься чего-то, и это не придирки жены. Говори уж, раз начал. Что случилось? – потребовал молодой граф.

Жак поежился, словно его знобило, вздохнул полной грудью и, наконец, решился:

– Он, этот господин, учинил мне настоящий допрос. Много вопросов, и все про вас и вашу семью. Я вот теперь думаю, зачем это было, если он вам друг?..