Верни моей душе крылья

И Пит дрогнул, ему захотелось обнять Антуана, как-то ослабить боль его утраты, но на этот раз верх взял разум, он жёстко потребовал иного:

– Не понимаю?! – брианец тоже повысил голос, – Так давай, объясни!

И казалось, Антуан уже был готов начать говорить, как-то что-то объяснить, но нет, не в этот раз. С его губ не сорвалось ни одного слова, а в глазах отразилось такое ожесточение, что Пит серьезно заподозрил, что сейчас Антуан сможет и убить его, отстаивая своё право остаться здесь… навсегда. Хотя…

– Нет, ты этого не сделаешь, – неожиданно и для себя вдруг выдохнул Пит.

Похоже, на этот раз Антуан понял его и раздражённо усмехнулся:

– Думаешь нет?! Думаешь у меня духу не хватит?!!

– Напротив… Помнится, ты упрекал себя в малодушии? Самоубийство стало бы лучшим доказательством той твоей правоты. Я согласен, сейчас жить гораздо труднее, чем умереть, много труднее, но всё же возможно! Просто необходимо!

– Ну да, конечно… После того, что я натворил, мне… Ты не представляешь, как мне было больно смотреть в глаза мамы… Я стал страшным разочарованием родителей.

Чем такой позор, лучше уж уйти в небытие, уступить место Жану. Да, в нём они найдут всё то, что мечтали видеть во мне. Он такой. Он достоен чести носить имя Лагана. И Эжен был достоин…

– Да, это так… Но и ты достоин такой чести! Я уверен!

Антуан искренне решил, что ослышался, и это красноречиво отразилось на его лице. И Пит воспринял это как вызов, вызов, который он тут же принял:

– К чему такой взгляд? Я отвечаю за свои слова! Похоже, мне всё-таки стоит поделиться с тобой тем, что я понял по дороге сюда, после того как ты меня усыпил в Орланде.

Да, кое-что становится ясно видным лишь из далека, и я сейчас говорю о расстоянии не только в пространстве, но и во времени.

– Ты вообще о чём? – возмутился Антуан. Он и правда не мог уловить ход мысли брианца.

– Я о том, что произошло тогда, накануне гибели Эжена! Ведь я праиэр герцога Бетенгтона! Я был там, всё видел "из первого ряда", так что я могу судить о случившемся! Впрочем да, рассуждать об этом трудно, и до недавнего времени у меня не было такого желания.

Вот прямо совсем не было. Но ты заставил меня это сделать…

– Я? Заставил тебя? Да ты бредишь! – Антуан горестно всплеснул руками и нервно рассмеялся, – Ты уже забыл? Я не смог заставить тебя со мной драться, даже это не смог…

– Но ты смог заставить меня приглядеться к тебе внимательнее, разглядеть в тебе человека, который имеет права быть хотя бы выслушанным.