Верни моей душе крылья

Антуан стоял у могилы брата, низко опустив голову, совершенно не двигался, и Питу вдруг стало страшно, он словно ощутил дыхание смерти. Следующие его действия были продиктованы отнюдь не разумом. Он решительно подошёл к молодому графу, схватил его за плечо и развернул лицом к себе. От такой неожиданности Антуан, потеряв равновесие, едва не упал, но да Пит не позволил, железной рукой удержал его, заглянул в глаза и содрогнулся.

У Антуана был взгляд человека, простившегося с жизнью, словно юноша стал собственной тенью, а лицо его приобрело зеленоватый оттенок, и этот цвет нельзя было просто приписать прихотливому росчерку сумерек.

Хоть молодой граф и поднял к брианцу глаза, он совершенно точно его не видел. Он сейчас вообще ничего не видел, не слышал, не чувствовал… похоже, что все связи с реальным миром оборвались.

Принять это Пит не смог. Он сделал шаг назад и… залепил Антуану звонкую пощёчину. Удар был выполнен мастерски. В туманном взгляде молодого графа появилась тень удивления, но пока не более.

Тогда Пит, не мешкая ни секунды, повторил опыт, ударил, может быть, даже сильнее прежнего. В итоге брови Антуана чуть сдвинулись, взгляд немного прояснился.

– Ожил?! – поинтересовался Пит, отчаянно вглядываясь в лицо молодого графа, – Ещё хочешь?!

Но Антуан даже не попытался хоть как-то защититься, отклониться. Ему в самом деле было всё равно. Он только сокрушённо повёл головой:

– Что тебе надо, Пит?

– Пошли отсюда! Скоро станет совсем темно, – и брианец хотел было взять Антуана за локоть, но тот вдруг резко высвободился:

– Оставь меня!

– Здесь?!

– Да.

Возвращайся один, сытный стол и тёплая постель тебя уже ждут. За всё уплачено, – голос Антуана был совершенно бесцветным.

– Мы пойдем вместе! – сказал, как отрезал, Пит.

– Оставь меня!!! – вдруг взорвался Антуан, – Ты лезешь не в своё дело! Герцогу нужна гибель Лаганов? Так не мешай исполнению его воли! Ты, Первый из его слуг, такой верный, такой беззаветно преданный ему, оставь меня, доставь господину радость!

– Ты бредишь! – попытался возразить Пит, но тут же был прерван:

– Здесь лежит настоящий сын графа де Лагана! А вот я не имею ни малейшего права ходить по этой земле… Нет у меня такого права!!! Ты это понимаешь?!!

– Да…

– Ничего ты не понимаешь!!! – вырвалось из самых недр души молодого графа, а в глазах его отразилось просто запредельное отчаяние.