Верни моей душе крылья

Что скажешь? Я прав?

Удивленный Антуан всё-таки кивнул:

– Да… Но… время показало, что проблема была не в этом…

– Ты о вашей второй встрече? Что ж, спорить не буду… И здесь я нашёл ответ на другой свой вопрос, – и Пит лукаво улыбнулся, предлагая Антуану хотя как-то выразить интерес.

– Говори уж, раз начал, – раздражённо откликнулся юноша, и брианец удовлетворённо кивнул:

– Я терялся в предположениях, почему ты не решаешься напасть на меня безоружного… А вот теперь возникла идея… Тебе мешает Эжен, те воспоминания, верно?

Антуан невольно нахмурился, но снова возражать не стал:

– И ты счёл это моей слабостью, так?

– Нет, напротив! – тут же вскинулся Пит, – Именно это заставило меня внимательнее присмотреться к тебе и в итоге обнаружить человека, которого можно понять.

– Понять что? О чём ты?! Я… Столько всего натворил… Эжен… Да и Виктор… А теперь Жан и Монсары! Я врал им почти две недели! Тогда я так и не нашёл в себе смелости признаться, что я не Виктор!.. Стоило хотя бы на миг представить, какими глазами на меня после такого откровения посмотрит Марианна… Я не посмел.

Молодой граф вдруг осёкся, перевёл дыхание и… снова поднял на Пита горький взгляд:

– Тебе надо перестать меня так опекать. Да, я уже много раз доказал правоту Эжена, насчет "гнилой души", но я с молоком матери усвоил, что для самоубийства не может быть никакого оправдания. Так что нет, я не наложу на себя руки. Придётся тебе ещё какое-то время побегать за мной за живым.

– Но порой я сомневаюсь, что у тебя хватит на это сил, – сокрушённо вздохнул Пит, – Такая боль…

И тут Антуан невесело рассмеялся:

– Ты не понял?! Я тренированный! Я познакомился с этой, как ты говоришь, болью уже шесть лет назад, росту вместе с нею. Ещё бы она меня чему-нибудь научила…

Пит тут же вскинулся, уже собрался было что-то возразить, но Антуан отрицательно повёл головой, так без слов попросил остановиться, да и сам больше не проронил ни звука.

Глава 07. Тени Виктора.

Пит заметил, что за окном уже начало светать, и это открытие принесло какое-то тупое чувство облегчения, мол вот и заканчивается эта долгая-долгая ночь. Такой и стала последняя ясная мысль в его голове, а уже в следующее мгновение он провалился в объятия сонного небытия.