Часовое сердце

Василисе стало любопытно, и она протянула палец, норовя коснуться тонкой поверхности, похожей на дрожащий мыльный пузырь, но Фэш вдруг резко отбросил ее руку.

– Это проводники, – мрачно сказал он. – Блуждающие огоньки. Если коснешься его, кто-нибудь из проживающих в замке сможет заглянуть к тебе в мысли. Или считать твой часовой код… Когда придем в Змиулан, – он обернулся к Диане, – лучше вам ничего не касаться, нигде не гулять. И вообще – быть очень и очень осторожными.

Маришка и Марк одновременно с презрением хмыкнули, только Норт, явно внявший речи серебряного ключника, боязливо поежился.

Пожалуй, одному Ярису удалось сохранить бесстрастный вид.

Не говоря больше ни слова, Марк первым шагнул за своим фонарем-проводником и пропал в засеребрившейся вокруг него дымке. Его примеру тут же последовали Норт, Маришка и Ярис. Диана ободряюще улыбнулась Василисе, шагнула к своему шару и тоже исчезла.

– Поторопись, Огнева! – прикрикнул Фэш.

Девочка посмотрела на шар, зависший над головой, и в ту же секунду ее затянуло в слепяще-белую сверкающую воронку, словно она оказалась в центре вихря из зеркальных осколков.

Не успела она как следует испугаться, как вновь очутилась в полумраке ночи. Вокруг густо росли деревья, а наверху, в кольце из темных вершин, сияла полная луна. В просветах между ровными и гладкими сосновыми стволами показалась цепь блуждающих огоньков, и Василиса со своим проводником пошла в том же направлении.

Она старалась идти мягко и осторожно, чтобы не сильно хрустеть сухими сучьями под ногами.

В лесу пахло хвоей, прелой землей и ягодами; несколько раз, хватаясь в полумраке за ствол или ветку, Василиса вляпывалась в липкую и душистую сосновую смолу и потом долго оттирала ее сорванным украдкой листом папоротника. Иногда девочка тайком оглядывалась и неизменно видела сосредоточенное лицо Фэша, казавшееся в свете фонарика особо хмурым и тревожным, – мальчишка замыкал шествие ключников. Он сам то и дело оборачивался, всматриваясь в пышные, разлапистые кусты орешника, нависающего по обеим сторонам тропинки.

Вскоре дорога стала намного шире. Лес изменился – вместо гладких стволов сосен стали попадаться низкие, кряжистые дубы и грабы, промелькнуло несколько березок.

– Посмотри, сколько здесь кустов папоротника, – шепнула Диана, когда Василиса поравнялась с ней.

– Вижу…

– Возможно, Алый Цветок вырастет где-то в этих местах – на священной земле Духов… – Фея хихикнула.