Девушка с глазами Герды

Любит несмотря на мучения, которые он ей принес! И Герда осознала: не зная в точности, что двигало мужчиной, когда он осмелился сделать это, осуждать его не имеет права…

Как и никого не имеет права осуждать. Даже Кая.

Теперь Герде стало ясно, зачем было все. Зачем она искала Кая, зачем нашла его, зачем взяла кусок зеркала из дворца Снежной королевы. Не задумываясь о том, откуда в ней такая уверенность, Герда поняла, зачем прошла обратный путь и почему все были так добры к ней – и люди, и животные. Нет… не для того, чтобы выжить и вернуть Кая.

И не для того, чтобы умереть у тех самых розовых кустов, которые сейчас, наверное, такие огромные. Герда поднесла к лицу осколок зеркала и на мгновенье увидела в нем свои глаза – глаза той, прежней Герды, счастливой и улыбающейся. А потом… отражение глаз Кая. Тех, которые всегда любила – веселых, сияющих, теплых.

Она зажмурилась, старалась удержать волшебное видение. Ей казалось, что взгляд Кая из зеркала отпечатался на внутреннюю сторону век – и  Герда, скинув шубку с плеча, с размаху вонзила осколок себе в сердце.

Охнув, даже не вскрикнув, она осела на замерзшую землю рядом с девочкой.

– Тетя? – с волнением произнесла Амалия, потянулась в сторону Герды…

И распахнула зашитые веки.

Говорят, глаза – зеркало души…

На мир, замерший в ожидании Рождества, смотрели глаза Герды на милом детском личике. Если бы кто-нибудь заглянул в них внимательно, то увидел бы чистую-чистую, светлую душу, способную на все – даже на самопожертвование, которое так мало ценится и так редко встречается.

Хотя именно оно согревает белый свет, когда тот цепенеет, скованный магией ледяных сердец Снежных королев.

Амалия посмотрела на лежащую женщину, из груди которой торчал блестящий серебром осколок. С детским любопытством ребенок дотронулся до него – увы, девочка неоднократно видела смерть. Ей не было страшно.

Под горячими пальчиками зеркало оплавилось и растеклось, как сосулька под весенним солнцем.

Мертвая женщина была очень красива.

Правда, под закрытыми веками застыли струйки крови, растекшиеся к вискам. Но это не портило ее. Нежное лицо, обрамленное чуть вьющимися темными волосами, было на диво спокойно. Бледные губы сложились в подобие улыбки, казалось, что женщина просто спит – и снится ей что-то очень-очень хорошее.

Наверное, на небесах хорошо.

Амалия, с детской верой принявшая свои новые глаза, поцеловала Герду в холодные губы.

– Спасибо, тетенька, – прошептала она.