Каприз судьбы. Где, к чёрту, смысл?

Гнев в ее глазах горел так ярко, что я готов был поклясться – ее глаза светились! Она быстро подошла ко мне и со всей силы сжала горло. Кожа на шее тут же начала гореть – ее разъедало так же, как в прошлый раз руку. Блондинка прошептала какое-то заклинание, и я буквально прилип к стене спиной.

Снова плеть. До рассечения кожи, до брызгающей крови.

Алден, казалось, упивалась моими криками. Она откинула хлыст и взяла мою руку.

Я с ужасом понял, что будет дальше.

Нет… О нет…

Первый хруст раздался звоном в ушах, когда сильные пальцы Алден сломали мой мизинец.

Боль.

Боль. Боль. Боль.

Тьма окутывала со всех сторон.

Я больше не могу…

Что-то липкое, вязкое текло по моему сознанию, обещая вот-вот свести с ума. Моя собственная кровь?

Прекрати…

Но даже на то, чтобы прошептать это, – не хватило сил.

Моя кисть повисла безвольной плетью вдоль тела, отдавая во все тело такой болью, что сознания хватало лишь на хрипы.

Еще один удар. Прямо по ребрам. Резкая боль по всему телу – и мое дыхание перехватывает, осколками рассекая все легкие.

– К-ха… – хрип вытолкнул кровь из легких, и я чувствовал противный металлический привкус на губах, но был не в силах даже закрыть рот.

Но ведьма не успокаивалась – в ее руке появился нож, и она полоснула им по моей груди.

Крик умер где-то в сломанных ребрах, превращаясь в жалкий хрип. Девушка намеревалась нанести еще один удар, но ее остановили.

– Достаточно, – послышалось из-за спины Алден.

Это была Мерула – даже сквозь мрак я узнал ее голос.

Алден тут же опустила руку с ножом.

Последнее, что я почувствовал, – падение в лужу собственной крови, а еще боль.

Безумно сильную, всепоглощающую боль, накрывающую меня с головой.

– Очнись, Алан, – позвал меня мягкий голос, и я послушно открыл глаза.

Надо мной склонилась Ивори: она обеспокоенно смотрела на меня. Попытавшись сесть, я застонал.

Похоже, в этот раз Трэа решила не залечивать сломанные ребра.

Ивори тут же развернулась и, взяв какую-то тряпку, положила ее мне на лицо. Приятная влага тут же потекла по коже, но из-за жара ощущения тут же забылись.

– Сколько я был без сознания? – с трудом спросил я.

Каждый произнесенный звук отдавался жуткой болью.

– Около пяти лейтов, – обеспокоенно сказала Ивори, водя мокрой тряпкой по моему лицу. Потом она отжала ее и начала водить по моему торсу.