Чисто афера

 – За шесть дней найти птицу, которую, вполне вероятно, невозможно найти и гриф РДАДО, который также легко найти, как эту птицу. Узнать, кто и зачем похитил моего мужа, и освободить его, что будет сделать примерно также легко, как отыскать гриф РДАДО. Легко! – ещё раз иронично хмыкнула я. – Ах, да, чуть не забыла ещё одну малюсенькую и совершенно незначительную деталь, – чувствуя, как ко мне медленно и уверенно подкрадывается истерика, мрачно усмехнулась я, – чтобы получить гриф РДАДО и вернуть мужа мне придётся пройти победным маршем через многотысячную армию Тьмы Нечестивой! Раз плюнуть, короче, так легко! – ещё раз иронично повторила я.

И горько усмехнулась, тяжело вздохнув.

– Ты забыла учесть ещё и то, что птице Гамаюн надо будет заплатить. И плата будет о-го-го! Настолько о-го-го, что я даже предположить не берусь. Ибо насчёт платы эта птица – великая затейница! – услужливо напомнил, окончательно добив меня, «добрый» котяра.

Глава 4

Спустя какое-то время, мы с Баюном оказались в той части Зачарованного леса, которую прежде чем их изловили и вернули назад в Ад, успели атаковать призраки, освобожденные грифом РДАДО.

Кот Баюн, который являлся не только барменом слеш владельцем кабака слеш моим информатором, другом и транспортным средством, но являлся ещё и информатором птицы Могол, агента ЦРУ Ада, рассказал мне, что Его Адовство довольно нехило потратился, финансируя отлов призраков и на компенсацию причиненного ими ущерба.

– Само собой разумеется, Его Величество Полкан I, потратил из своей казны не соизмеримо больше, – заметил Баюн.

 – Но оно и понятно Шервудский лес – это ведь его владения.

Я оглянулась по сторонам и признала, что деньги и Его Адовство и Полкан выкинули не зря, так как почти ничего не напоминало ни о вихрях-вонючках, ни о зачистчиках территории.

Я принюхалась и ощутила лишь сладко-горький аромат трав, ничего общего со зловонием вихревых воронок, каждая из которых своей вонью могла поспорить бы с бочкой компоста. Я внимательно осмотрелась и, к своему облечению, нигде не увидела ни одной навозной мухи.

Однако вместо того, чтобы расслабиться, я прислушалась… И к своему ещё большему облегчению констатировала, что не слышу ничего кроме пения птиц и шелеста ветра. Тем не менее, я всё равно не успокоилась, восседая на котяре-великане, я настороженно вглядывалась в незнакомые заросли подозрительно густого кустарника, которые прикрывали собой столь же незнакомую, и ещё более подозрительную, лесную чащу.