Чисто афера

– Баюн, а не мог бы ты лапы переставлять немного быстрее? – беспокойно озираясь по сторонам, попросила я.

– Я тебе, что скаковая лошадь, которую ты захотела – пришпорила, захотела – осадила! – возмущенно отчитал меня кот. – Я чтобы ты хотела знать говорящий кот, чистокровный и почти единственный в своём роде, и поэтому совершенно справедливо заслуживающий бережного и рачительного отношения!

– Но я же не имела в виду ничего обидного, Баюн! – вынуждена была начать оправдываться я. – Просто я не очень уютно себя чувствую в этой части Шервудского леса…

– Это тебе не уютно?! – ещё больше возмутился кот.

 – Залезла, понимаешь ли, на меня! Едет себе верхом, да ещё и подгоняет! Лапы её, понимаешь ли, не утопают в траве полной неизвестно какой негигиеничной заразы! И ей, ЕЙ, не уютно, видите ли!!! А обо мне ты подумала?! Мне каково?!

– Баюн, но ты же сам предложил, – теперь уже возмутилась я. – Ты так и сказал, залезай на меня!

– И ты, конечно же, сразу же залезла! – выдвинул обвинение кот. – Нет, чтобы подумать о том, что Баюша перебрал, сам не понимает, что лопочет по-пьяни! Ты же знаешь, какой добрый, какой сердечный и сентиментальный я становлюсь, когда выпью! Такой, что любой может из меня верёвки вить.

Знала ведь! И всё равно воспользовалась! Не ожидал я от тебя такого, Диана! Не ожидал!

В отношениях с Баюном, который только что протрезвел и обнаружил, что он в очередной раз стал жертвой собственной доброты, которая с ним обычно случается по-пьяни, самая правильная линия поведения была – отказаться от его доброты.

Поэтому, я примирительно поинтересовалась: – Мне слезть с тебя и пойти рядом?

– Чтобы ты ко всем уже свалившимся на меня неприятностям, ещё и замедлила меня?! – возмутился кот. – Нет, уж спасибо большое, сиди себе там наверху и помалкивай!

Пряча улыбку, я посмотрела в сторону, и обнаружила дюжину лесных жителей всех мастей: леших, кикимор и кикиморов, лесовиков и старичков-боровичков бесшумно выступивших из теней, тех самых кустов, которые казались мне подозрительными.

Лесные жители заступили нам с Баюном дорогу. Все они были от сорока до пятидесяти сантиметров росту, некоторые худые и бледные, чем-то напомнившие мне огурцы, другие круглые и краснощёкие, напомнили мне помидоры, у каждого в руках было либо по ржавому мечу, либо топору, либо граблям, либо лопате или вилам.

Столь разношерстное оружие говорило о том, что стоящие предо мной лесовики, лешие, кикиморы и боровички – всё ещё новички в разбойничьем деле.