Осторожно! Влюбленная ведьма!

Мраморные колонны, поддерживающие украшенный изысканной лепниной потолок, бесценные фрески, мерцающие в приглушенном свете, дорогие дубовые столы, удобные мягкие кресла – все говорило об огромном уважении администрации университета к истории чародейства.

Алекс Каролинг был настолько увлечен чтением и настолько доверял магической системе безопасности библиотеки, что даже и не подумал насторожиться или хотя бы на мгновение отвлечься от чтения, когда до его чуткого уха донесся похожий на хлопок телепорта звук.

– Наконец-то хоть что-то! – с облегчением выдохнул он. – Подумать только, почти пятнадцать лет поисков, десять лет бесконечных опытов! Неужели это всё-таки возможно?

Кэссиди застыла в нерешительности, глядя на ярко освещенную настольной лампой склоненную над толстенным фолиантом голову объекта своих сердечных терзаний. Набрала полный рот воздуха, придавая себе решимости.

– Алекс!

Объект сердечных терзаний вздрогнул и на сей раз таки отвлекся от чтения. Поднял голову и изумленно воззрился на девочку.

– Кэ-ээсси? – наморщив лоб и сведя на брови на переносице выдохнул он. – А чч…

– Ты не можешь жениться!!! – перебив мужчину на полуслове, категорично провозгласила девочка.

Сказать, что Александр был удивлен услышать подобное заявление – это не сказать ровным счётом ничего.

Он в буквальном смысле завис в недоумении.

Во-первых, его застало врасплох уже само появление девочки.

Во-вторых, он не понимал, почему это он не может жениться. Не то, чтобы он собирался… Боже упаси! Что угодно только не это!

Из чего вытекало, в-третьих: откуда это «жениться» вообще взялось? И причем здесь Кэссиди?! И что, чёрт возьми, младшая сестра его лучшего друга делает здесь?

– Почему? – растерянно-ошарашенно выдохнул молодой человек, резюмировав всё вышеперечисленное в одном вопросе.

– Потому что я люблю тебя! – весомо и одновременно повелительно, как если бы оглашала азбучную истину, объявила одиннадцатилетняя сестра его лучшего друга.

И Александру всё стало понятно… По крайней мере, так он тогда думал.

Впечатленный очередной шуткой своего неугомонного друга, он разразился гомерическим хохотом.