Осторожно! Влюбленная ведьма!

– А-аа! Аха-ха-ха! Ааа-ааа-ха-ха! Аха-ха-ха! Ааа-ааа-ха-ха! Аха-ха-ха! Ааа-ааа-ха-ха! Аха-ха-ха! Ааа-ааа-ха-ха!

Нет, ну каков засранец! Застал-таки меня врасплох, гадёныш изобретательный! Сделал-таки меня, как и обещал! Мысленно одновременно и восхищался и негодовал молодой человек, вытирая слёзы, выступившие от безудержного смеха на глаза. И, наверняка, заснял на камеру, сволочь предусмотрительная! Ну ладно, Ричи, ты хотел войну – ты получишь войну!

Слезы удушающим комом подкатили к горлу высмеянной объектом своей любви девочки.

– Мгновенус Телепортус! – воскликнула она, понимая что не в силах больше терпеть этот издевательский смех.

– Кэ-эээсси?! – перевела удивленный взгляд на материализовавшуюся подругу Пенелопа. – Ты что-то быстро… – начала она было говорить. И замерла на полуфразе, увидев текущие ручьями по щекам подруги горькие слёзы. – Что?.. Что он сказал? Он всё-таки женится?

– Он рассмеялся, – безжизненным голосом прошептала высмеянная девочка и упала ничком на постель.

 – Он просто рассмеялся мне в лицо…

Пенелопе не нужно было быть психологом, чтобы понять – её лучшая подруга совершенно раздавлена. Несмотря на то, что Кэссиди скрывала свои истинные чувства даже от неё, Пенелопа всегда знала: её подруга лишь изображает из себя легкомысленную кокетку, центром вселенной которой является она сама. На самом же деле центром вселенной Кэссиди – являлся Александр Каролинг – лучший друг её старшего брата.

– Рассмеялся?.. – оторопело переспросила Пенелопа.

Однако уже в следующую же секунду девочку охватило праведное негодование. Да что он себе позволяет?! Индюк самодовольный! Гад бездушный! Скотина бесчувственная! Мысленно возмутилась она. Она не может этого так оставить! Они не могут этого так оставить! – решила девочка, сердце которой болезненно сжималось при каждом всхлипе подруги, и объявила. – Я предлагаю отомстить! Смеется тот, кто смеется последний!

Перевела взгляд на рыдающую навзрыд подругу, поняла, что та не слышала ни слова, и гаркнула: – Кэсси?

– Что-о?! – испуганно подпрыгнув на кровати, отреагировала та.

Вид у хозяйки комнаты был не просто несчастный, а самый, что ни на есть жалкий. Заплаканное, бледное лицо. Всколоченные волосы. Красные, тусклые глаза. Взгляд побитой собаки. Распухший нос. Дрожащие губы. – Ты чего, Пэн? – шмыгнув сопливым носом, плаксиво-капризно вопросила она.

– Я считаю, что мы должны отмстить мерзавцу! – повторно объявила Пенелопа.