Сказочный попадос

Я прижималась к птице Могол так близко как могла, и, тем не менее, я почти физически ощущала как нечто голодное, хищное и прожорливое бесится и неистовствует от того, что не может добраться до меня, чтобы отхватить хотя бы кусочек.

Призрачные пустынницы обыкновенные, как объяснила мне птица, неразумны и практически бесчувственны, но при этом они обладают сумасшедшим по своей неутомимости, беспощадности и ненасытности инстинктом выживания и желанием размножаться. Пустынницы способны поглотить все, что движется, если оно в небольшом количестве: любой вид организма любой вид энергии, кроме огня, но его, правда, должно быть достаточно много, чтобы уничтожить пустынницу.

В любом другом случае, никто и ничто, кроме птицы Могол, не способно избежать гибели – если оно уже попало в неласковые объятия-челюсти пустынницы. Именно поэтому, мне пришлось прислушаться к совету инфернальной птицы и оставить Жюльена, пегаса и Уша на берегу так называемого океана пустоты.

– Эй, Диана-охотница, ты неприятности заказывала? – насмешливо-издевательски обратилась ко мне птица, как только мы преодолели высоковольтный электромагнитно-магический барьер, который казалось, был сплетен из молний как кружево из шелковой нитки.

– Не-эээт, конечно! – недоуменно-оскорбленно прокричала я.

– Значит, они тебя просто преследуют! – глумилась надо мной птица. – Или ты что, ничего не чувствуешь, ищейка хренова?

Я, естественно, чувствовала, но пока не придавала этому особого внимания, потому что: ну откуда мне было знать, какой именно воздух должен быть на границе реальности?

– Ты про запах? – уточнила я.

– Не только… – еле различимо буркнула птица. – Атмосфера этой реальности какая-то ненормальная… – впервые с того момента как я познакомилась с Могол, в ее голосе не звучало ни толики издевки, а искренняя обеспокоенность.

Я съехала по ее шее слегка в бок, чтобы лучше видеть и принюхалась. Она была права: с воздухом происходило что-то ужасно неправильное, даже абсурдное – ветер не дул, а вихрился многочисленными воронками, каждая их которых зловонила так, как будто бы была бочкой с концентрированным компостом.

И, само собой, бесчисленные рои жирных навозных мух были тут как тут, пытаясь облепить эти вихри как куры насест. Однако, вихри отмахивались и матерились!!! Что, правда, ни в коей мере не производило впечатления на одурманенных запахом фанатеющих и роящихся мух.