О чем молчат камни?

Она даже не успела обидеться на то, что он первым вошёл в кабинет, игнорируя все правила хорошего тона и вежливого отношения к женщине, то есть, не пропустил её вперёд.

Мужчина, сидящий за столом, поднял от бумаг свои ярко-синие глаза и слегка улыбнулся, по крайней мере, один уголок губы у него точно приподнялся:

– А вы, видимо, Мария? Я не видел вас, когда приехал. И где же вы были? – и он выжидательно посмотрел на неё.

Маша опять открыла рот, буквально так же, как и две минуты назад, и … закрыла.

Мысли, кувыркаясь и перегоняя друг друга, неслись с бешеной скоростью.

– Ну, скажите уже что-нибудь? – похоже, его это забавляло.

В третий раз Мария попыталась открыть рот и выдавить что-нибудь из себя.

– Вгхл, – только и смогла выдохнуть она.

– Понятно. Меня зовут Антон Алексеевич и у нас с вами впереди много дел, – тон его стал серьезным – Я оценил проделанную вами предварительную работу. Неплохо, вижу, что вы старались, по крайней мере, хочется так думать.

«Да что же это за наказание!» – вздохнула Маша.

Глава 28

Последнее время работы как будто прибавилось, но и выполнялась она быстрее, веселее и без напряга, не было привычного нагнетания важности процесса и амбициозного давления руководства. Дни текли, дела делались, заказы поступали и выполнялись, работа исполнялась настолько хорошо, что Олимпия тихонько недоумевала: «Неужели это моё агентство? Такое слаженное и серьёзное? И люди так хорошо работают, на совесть и на результат? И где они были раньше? А, может, это я где-то была и ничего не видела?»

Вопросы множились, глаза Олимпии Львовны раскрывались, и она удивлённо смотрела вокруг себя, как ребёнок, познающий мир и пытающийся вникнуть в тайны бытия.

«Неужели так было всегда?» У неё было ощущение, что где-то кроется подвох и вот-вот правда вырвется наружу.

Она и мысли не могла допустить, что всё так отлично организовано.

«И это всё Я!» – тешила себя мыслями и тихо млела от удовольствия. Атмосфера будто стала прозрачнее, воздух чище и свежее, табу и запреты, негласно введённые и считавшиеся нерушимыми, потеряли свою значимость и растворялись один за другим, превращаясь в лёгкую дымку, исчезающую прямо на глазах. Сотрудники приветливо улыбались друг другу, кивали и обменивались шутками на ходу, что странно, это не мешало заданному ритму работы.