Четвёртое измерение

Четвёртое измерение

Юлий Стрелецкий

Крылья

Чувство полета. Что может быть прекраснее? Он опять летел над облаками. Там, где небо днем голубое-голубое, ночью черное-черное, а звезды такие яркие. Поток свежего воздуха в лицо, полная свобода и огромные белые крылья за спиной. Сильные и надежные.

Но вдруг что-то идет не так. Что-то тянет к земле, такие, казалось, надежные крылья слабеют. Лететь становится все труднее, и он падает. Насквозь пробивает облака и несется прямо к земле. Когда до столкновения остаются считанные мгновения, и можно в мельчайших подробностях рассмотреть каждый кустик, горбун просыпается.

Просто ему опять приснился этот кошмар. Ничего страшного – за столько лет уже можно было привыкнуть. Но нет, каждый раз, будто впервые.

Ничего страшного. Он дома. Если домом можно назвать юрту шамана. И сам старый шаман где-то рядом. Наверно не спит, как всегда. Ночью ему особенно тяжело дышать. Видно, скоро старик отправится тропой теней к далеким предкам. И некому будет защитить и позаботиться о молодом горбуне Плине.

И, как бы в подтверждение его мыслей, шкуры в другом конце юрты заворочались, и оттуда донесся болезненный кашель. Старый шаман действительно не спал.

- Плин, Плин! – позвал он горбуна. – Принеси мне воды из родника.

- Да, господин! – тут же откликнулся тот и поспешил найти меха, сделанные из козьей шкуры, где хранилась вода.

Но меха оказались пусты. Тогда горбун поспешил к выходу, чтобы дойти до родника и вновь наполнить их свежей водой.

А старик погрузился в свои воспоминания.

О да, он отлично понимал, что жить ему осталось недолго. И действительно, когда он умрет, некому будет позаботиться о молодом горбуне. Тогда, семнадцать лет назад, когда воины нашли этого уродливого младенца прямо в степи, его хотели тут же умертвить. Чтобы не мучился. А брать к своему костру уродца никто не желал. И именно он, шаман, запретил им это делать, объявив, что этот младенец сын небесных духов. С тех пор Плин стал чем-то средним между его рабом, сыном и преданным слугой. А сын ли он небесных духов? Может и не все в племени поверили в это. Но закрыли глаза на прихоть шамана: «Пусть нянчится с уродцем, ему кормить – не нам». Но сам-то старик твердо знал, что увидел в этом ребенке…

А в это время горбун обогнул холм и направился прямиком к источнику, вода которого считалась целебной. Он шел легко, и мысли его были такие же легкие и немного грустные.

Он давно смирился с ролью неполноценного человека. Был он слаб.