Второе пришествие Афродиты

А чтобы никто не заметил ее смятения, позволила обнаглевшему Пану залезть рукой ей под хитон. Секунды оказалось довольно, чтобы принять решение. Она, по прежнему не выпуская чашу из рук, приподнялась на локте и обратилась к Афине.

– Роднулька, давай в знак примирения и вечной дружбы, отопьем из чаш друг друга!

Лицо храброй воительницы покрылось мертвенной белизной, а сама она стала похожей на статую, установленную в ее честь на Парфеноне. Афродита испугалась – а вдруг мудрейшая сейчас грохнется в обморок? Конфуза не оберешься!

Однако Афина довольно быстро сумела взять себя в руки и ласково произнесла:

– Любезная сестрица! Моя любовь к тебе безгранична! Но стоит ли проверят ее столь странным образом?

Досель мирно возлежавший Зевс отвлекся от застолья и стал прислушиваться к разговору.

– Ах, моя любезная сестрица, – продолжала игру Афродита, – очень ценю твои чувства. Но все-таки считаю: наше примирение надо закрепить.

И с приветливой улыбкой протянула Афине свою чашу.

Последняя медленно приняла ее, но пить не стала. Так и сидела, застыв, с двумя чашами в руках. Пауза затянулась. Праздничный шум в зале стал стихать. Все присутствующие повернули голову и в страхе наблюдали за событиями, которые разворачивались за центральным столом. Все прекрасно понимали – гроза неминуема. Первым не выдержал хозяин Олимпа.

– Значит так, – рявкнул он, – первой пьет моя дорогая жена Гера, затем Афина и Артемида.

Последней будет Гестия.

Гера отрицательно качнула головой. Хотя она прекрасно знала, что принадлежит роду бессмертных, особого желания выпить свое варево не испытывала. Кто знает, чем еще обернется!

Афина решила продолжить играть роль мраморной статуи. Надо сказать, что ей это удалось. Что же до храброй повелительницы амазонок, то она обеими руками ухватилась за рукоятку своего меча-акинака, с которым никогда не расставалась. По всей видимости, холодный металл ее несколько успокоил и придал смелости.

– Папенька, – наконец промолвила умиротворяюще Охотница, – я всегда готова выпить за здоровье своей сестры. Да вот беда, сегодня выпила так много, что еще немного и свалюсь под стол, будто пьяный фавн!

– А я еще трезв, – заорал Зевс.

Внезапно он схватил обеими руками чашу, что держала в руках Афина, и поднес к своим губам. И тут на сцену выступило новое действующее лицо. Это была Гестия.