Двум смертям не бывать

С тех пор так и повелось: каждый новый монарх, надев корону, вспоминал о том, что рядом его вроде как законные подданные, каждый раз подданные, искренне считающие себя отдельной страной, давали отпор, и все возвращалось на круги своя. Соседи на строптивый клочок земли, с трех сторон окруженный горной грядой, не покушались: больше хлопот, чем пользы. А вот стравливать два королевства не гнушались.

Так тянулось до той поры, пока очередной король Кадана не решил взяться за упрямцев всерьез. Подтянул к границам армию, начал было побеждать.

И как раз в это время на другом конце страны высадился приплывший из-за моря герцог…

Эдгар поморщился:

– Политика. И угораздило же ввязаться.

– Политика, – кивнул Рамон. – Поэтому я и говорю: будь осторожен.

* * *

Когда Рамон с Хлодием появились в шатре Дагобера, попойка уже была в той стадии, когда компания разваливается на группки по два-три человека и каждый говорит, не слушая собеседника. Мимо входящих на улицу прошмыгнула парочка, хихикающая девица висла на руке мужчины.

Еще двое, судя по всему, решили уединиться за занавесью, отделявшей общую часть шатра от той, где ночевали слуги. В господской половине пока было тихо, но, похоже, только пока.

– О, ты припозднился, – сказал Дагобер. Махнул рукой слуге. Жест вышел чересчур широким: туловище качнулось вслед за рукой. Девушка, сидевшая на коленях маркиза, взвизгнула, тот прижал ее к себе, снова повернулся к вошедшим. – Давай штрафную.

Рамон ухмыльнулся:

– Валяй.

Огляделся по сторонам, приметил двух девиц, оставшихся без кавалеров, подтолкнул к ним Хлодия.

– Барышни, приглядите за моим оруженосцем.

Те захихикали, захлопотали вокруг стремительно покрасневшего парня.

– А где этот… блаженный? – поинтересовался маркиз, дождавшись, пока гость опорожнит «штрафной» кубок.

– Отказался. Вот, взял вместо него. Пора парню взрослеть.

Дагобер хмыкнул, покачал головой. Обычно тщательно завитые черные кудри рассыпались по плечам неаккуратными прядями.

– Помнится, меня ты за это дело вытянул плетью.

– Неправда. – Рамон опустился на поданный слугой стул. Одна из увивавшихся вокруг Хлодия девушек тут же села у ног, опустила голову на колени мужчины, заглядывая в лицо. Тот на миг задержал на ней взгляд, кивнул. Слуга снова наполнил кубок.

– А это что? – Маркиз поддернул рукав рубахи, показывая несколько тонких шрамов, идущих поперек предплечья.

– Неправда, – повторил Рамон.