Двум смертям не бывать

 – Скажи, здесь действительно считают, что черную смерть носят крысы?

– Да, господин.

– Признаться, я не понимаю. У нас говорят, что эту болезнь наводят своим колдовством криды. Когда в город приходит черная смерть, она никогда не заходит в их дома, и это позволило ученым мужам утверждать, что сей народ в сговоре с болезнью.

– Криды… – протянул Хасан. – Правильно ли я понял, ты говоришь о народе, что рассеян по всему свету, не имея родины?

Герцог кивнул.

– Мне кажется странным мнение, будто они не болеют, – сказал толмач.

 – Когда в город приходит черная смерть, криды тоже заболевают, я не раз видел это собственными глазами.

– Некоторые считают, – сказал Авгульф, – что криды просто ненавидят истинную веру и пользуются любым способом, чтобы навредить тем, кто ее исповедует. Правда это или нет, но подобное мнение дает хоть какое-то объяснение, зачем это нужно кридам – если болезнь наводят они. Зачем это нужно крысам и могут ли неразумные твари наводить черную смерть?

– Ты прав, крысам это не нужно, тем более что животные не умеют чего-либо желать.

Наши ученые мужи считают, что сперва они заболевают сами, болезнь разносится от твари к твари. И когда больных крыс становится слишком много, черная смерть переходит к людям – возможно, с подпорченной пищей или с миазмами, которые распространяют больные животные. Не раз было замечено, что сперва в домах начинают появляться крысиные трупы, а вскоре в город приходит черная смерть.

– Тогда почему наши ученые мужи не заметили то, что, как ты говоришь, неоднократно замечали ваши?

Хасан пожал плечами:

– Может быть, дело в том, что наши искали ответ, а ваши полагали, что уже знают его?

Герцог кивнул и надолго замолчал.

– Я велю своим людям поставить ловушки, – сказал он наконец. – Но этого может быть мало. Говорят, ваш народ разводит кошек.

– Язычники! – не выдержал Сигирик. – Кошки есть порождение нечистого!

– Вы не приручаете хорьков и ласок? – продолжал герцог, словно бы не слыша священника.

– Это так, – кивнул Хасан.

 – Мы разводим кошек.

– Благодарю тебя. Можешь идти.

Тот с достоинством поклонился и вышел.

– Никто не захочет держать дома беса, – протянул Авгульф.

Рамон хотел было сказать, что ничего бесовского в своей трехцветной мурлыке не заметил, но, взглянув на священника, решил промолчать.

– С другой стороны, – продолжал герцог, – святой престол в своих письмах говорит о черных кошках, ни словом не упоминая о…

– Какая разница! – не выдержал Сигирик.