Опасные игры, или Ничего личного, это моя работа

 – Проглочу, и моя память сотрется – полностью и навсегда.

– Ты блефуешь, – заявил теперь уже не такой занятый письмом Арагон.

– А ты проверь! – с вызовом сказала я.

– Атал, – окрикнул своего пса Влад и жестом показал, чтобы тот вернулся на стул. – Глотай, с помощью заклинания я верну тебе память.

– Ой, а я и не знала, что ты так умеешь, – театрально сжалась от испуга, а потом призадумалась. – Разве для этого тебе не нужна твоя книга? Напомню, у тебя её нет! – выкрикнула я.

Арагон склонил голову, устало потёр лоб и тихо спросил.

– Сколько ты хочешь?

– Влад! – соскочил Атал со стула, что тот завалился. – Ты же не станешь с ней договариваться? – возмутился главный страж, но встретившись взглядом с хозяином, поднял мебель и смирно сел обратно.

– Я хочу дюжину твоих знаменитых чёрных бриллиантов. И не забудь к ней прибавить камень, что я отдала охраннику.

– Сколько? – медленно растягивая слоги, переспросил Влад. – Да мне проще одолжить чей-нибудь Гримуар и восстановить тебе память.

– Не проще! – выпалила я. – Тебе придется не просто одолжить Гримуар, а попросить другого главу рода прочитать заклинание. А ты никогда на это не пойдёшь. Это позор – признать, что ты единственный за много поколений твоей семьи сумел его потерять.

– Где гарантия, что после того как я… – Арагон замолчал: тяжко признавать поражение, —… заплачу выкуп, ты сообщишь мне где он, а не продашь его в качестве трофея моим врагам?

– Давай рассуждать. Если я тебе не сообщу где твоя вещь, ты до конца своих дней будешь меня разыскивать, и, в конце концов, найдешь и прибьёшь.

Верно? А если я тебе его отдам ты, конечно, всё равно захочешь мне отомстить, но время будет идти, а меня найти сложно, да ты и сам знаешь, и твоя обида на меня начнёт угасать, пока ты совсем про меня не забудешь и махнёшь рукой.

– Если ты и в этот раз меня…

– Нет. Я отдам книгу.

– Атал, принеси бриллианты, – приказал он главному стражу и тот, подчиняясь, отправился за ними.

Наступила тишина.

Влад оперся подбородком о кисть руки и в упор смотрел на меня, а я тем временем усердно разглядывала мозаику на потолке кабинета.

Причудливые узоры начали сливаться и я, закрыв глаза, потёрла виски. Голова закружилась, потяжелела и без моего ведома сама низко склонилась, по венам разлилась горячая успокаивающая волна, я обмякла и поплыла с табурета .

Мой браслет в виде незамысловатой цепочки тут же отреагировал на опасность и сильно обжог руку.