Близкие враги

– Марат вас уволил за то, что вы собирались помогать мне с рестораном?! – с ужасом озвучила я догадку, которая объяснила бы волнение Иванова.

– Нет, – мотнув головой, успокоил меня Виктор Олегович. – Но он пытался, по крайней мере, угрожал, что это сделает.

– Понятно, – выдохнула я. – Воронцов вас поставил перед выбором: либо вы мне отказываете, либо из фирмы уходите. Простите меня, пожалуйста, не хотела вам проблем создавать.

– Настя, если бы даже Марат разорвал со мной контракт, я бы это легко пережил и уже завтра нашел новое место.

Не переживай за меня, о себе лучше подумай. Тебе надо держать с Воронцовым ухо востро. Когда мы с ним о тебе говорили, у меня сложилось впечатление, что он невменяемый. Марата я знаю давно, и он еще тот сукин сын, но никогда он не ставил интересы фирмы выше каких-либо других. А от моего ухода фирма точно не выиграла бы.

Впервые в жизни разговор с Виктором Олеговичем не приносил спокойствия на душе, а наоборот взвинчивал. Иванов на этот раз не щадил меня и пугал по полной программе.

Говорил, что от Марата можно ждать чего угодно, что более жестокого и беспринципного человека трудно найти. Приводил примеры, как тот безжалостно с конкурентами расправлялся, как бессовестно перешагивал через людей.

Хлопнула дверь, ведущая к цокольному этажу, и мы с Виктором Олеговичем, не сговариваясь, притихли.

– Оксана, – шепнула я Иванову и прижала к губам палец в знак того, что нам лучше не издавать лишних звуков.

В ушах девушки были наушники, шла она достаточно далеко, в нашу сторону даже не смотрела.

Я, конечно, в такое сказочное везение верю с трудом, но существовал реальный шанс, что наша парочка останется незамеченной.

– Ушла, – с облегчением произнесла я, и Виктор Олегович тут же поднялся с дивана, откланялся и от греха подальше уехал.

Абсолютно ничего не опасаясь, вечером я отправилась в столовую ужинать. Видимо, мой ангел-хранитель отработал сегодня как надо. Оксана несколько раз мне на пути попадалась после визита Иванова, но ничего не сказала, значит, жить можно спокойно.

– Марат, вот ты все время Настьку защищаешь, хозяйкой дома ее называешь, – спускаясь по лестнице, услышала внизу голос Оксаны и замерла, – а к ней сегодня мужик приходил. Голубки прямо здесь ворковали на диване, а как меня увидели, сразу притихли, и потом мужик этот сразу убрался.

Правильно Нина Васильевна Оксану выдергой называет. Она и есть выдерга.