Его хорошая девочка

Чем дальше отдаляюсь от главного корпуса, тем реже на пути встречаются постояльцы. Та часть отеля, где расположены бунгало, – самая тихая и спокойная. Здесь в основном селятся те, кто ценит уединение и любит слушать, как шумит море.

Сначала было подумала, что мой топографический кретинизм в очередной раз завел меня куда-то не туда. Потому как в предположительно моем бунгало горел свет.

Огляделась по сторонам и, ничего не понимая, пожала плечами. Может быть, конечно, у меня крыша поехала, но я уверена, что не заблудилась.

У соседнего бунгало на террасе как валялось сдутое розовое кресло в виде зайца, так благополучно и дальше продолжает сдуваться, да и кустарник, подстриженный якобы под божью коровку, припоминаю. Так, а номер бунгало? Мой. Ну все верно. Может, когда выходила, просто забыла выдернуть второй магнитный ключ, свет не потух и горит до сих пор.

Открываю дверь, вроде бы ничего подозрительного у порога не наблюдаю. А почему слышно, как работает телевизор? Точно с утра не включала, даже пульт не брала в руки.

Уборка номера? Нет, конечно. Пятнадцать минут девятого…

Что тогда, вернее, кто? Вор? Маньяк? Вор, и он же маньяк?

Осмотрелась, ах, жаль, нет ничего тяжелого взять в руку для самообороны в случае чего. В распоряжении есть только пластмассовая ложка для обуви, но с ней особо не повоюешь. Разве что сломать и попытаться ею глаз кому-нибудь выколоть. Фу, гадость какая. А с кем, собственно, я собралась драться? Воры шуршали бы вещами, а маньяк тихонько сидел, притаившись, например, в ванной, но никто из них телевизор точно смотреть не уселся бы.

Ладно, сейчас выясним, что происходит. Осторожно ступая, крадусь по бунгало. Затем вернулась к двери ? надо все-таки что-нибудь прихватить для обороны. Крайне обрадовалась, когда в коридорном шкафу нашлась пара вешалок, между прочим, железных и крепких.

Допрыгав на цыпочках до гостиной, аккуратно заглядываю в комнату.

Да твою же…

Нет, ко мне не вор наведался и не маньяк, у меня в гостиной на диване пьет коктейль и глазеет в телевизор псих.

Он же гад, он же невыносимый и вездесущий Никита Беркутов.

Возвращаюсь обратно в коридор и, прикрыв глаза, фантазирую. Как бесшумно подхожу к мужчине со спины, как замахиваюсь вешалкой, как с остервенением колочу по его голове, как ему нестерпимо больно, как он истошно вопит, ну и самое главное и приятное, как он, превратившись в побитую собачонку, поджав хвост, убегает.