Пленница

Боже, только не крысы! Готова неделями голодать и сидеть по шею в холодной воде, но только не эти хвостатые твари.

– Не пояснили, велели где-нибудь запереть, – раздражённо и вместе с тем устало брякнул Андрей. – Если пообещаешь вести себя смирно, переночуешь в комнате где есть кровать. Но имей в виду, подведёшь, и обязанность присматривать за тобой, скину на Лёху. Поверь он будет рад, а ты точно нет.

– Лёха, это тот парень в кроссовках и джинсах, что всё порывался меня ударить?

– Верно.

– Гарантирую, даже шороха от меня не услышите, – с готовностью закивала я, набрасывая на плечи куртку.

Проливной дождь, чьи капли, падая на глаза, склеивали ресницы, не позволил толком разглядеть ни местность, ни дом, куда меня привезли, но одно могла сказать точно, вокруг всё было масштабно.

В дом мы с Андреем вошли явно с чёрного входа, потому как оказались в длинном коридоре с множеством дверей, и те помещения, что были не заперты, носили подсобный характер.

Мне удалось мельком заглянуть в прачечную, кладовую, а ещё мы прошли мимо лестницы, что наверняка вела в цоколь.

Перед тем, как отпереть ключом дверь одной из комнат второго этажа, мужчина, взявшись за ручку, ещё раз предостерёг:

– Помни, что ты обещала и чем рискуешь.

Рассвет я встретила в комфортных условиях, в предоставленной мне спальне была не только кровать, но и ванная с туалетом. Мыться естественно не рискнула, а вот унитаз с раковиной пришлись как нельзя кстати.

Рассмотреть, что находиться за окном, опять не удалось, обзору мешало дерево с густой листвой, чьи ветки буквально врезались в стекло.

Андрей явился, когда солнце уже высоко поднялось и сразу скомандовал:

– Пойдём, Ренат Матвеевич хочет с тобой поговорить.

Ренат Матвеевич хочет, а чего желаю я, никого не интересует?!

Ещё вчера была хозяйкой собственной жизни, как говорила героиня старого фильма: «Могу лопать халву, а могу грызть пряники», а сегодня чужие люди диктуют условия и приказывают, что я должна делать, а что запрещено.

Сползла с кровати, надела тапочки и безропотно, шаркая пятками из-за сорок первого размера на ногах, пошла за Андреем.

Нет у меня теперь права голоса, зато есть голова на плечах, и я ей непременно воспользуюсь, причём правильно, чтобы вернуть себе и жизнь, и свободу, а, возможно, и этих козлов ещё накажу.