Сопротивляйся, Елена, мне нравится

– Света, а не пошла бы ты… домой! – рявкнул на девушку Орлов, и мне стало еще хуже: виновата ведь, а еще защищают. Вадим поднял меня на ноги и обнял. – И мы в дом пойдем. Да, Лялька? Накатались на сегодня.

Шла на трясущихся ногах и со стороны наверняка смотрелась калекой. Дима со Светой нас обогнали, а ближе к забору нам навстречу попался Андрей со смотанной вкруг веревкой.

– Доигралась, – бросил мне жених, развернулся и пошел впереди. По спине вижу – он взбешен, но при Орлове сдерживается и молчит. Ничего, у него еще будет шанс высказаться, мы оба с ним об этом знаем.

Вадим самолично стянул с меня сапоги, шапку, пуховик, удобно разместил на диване и ушел в другую комнату.

– Ты хоть понимаешь, что чуть не погибла? – воспользовался моментом жених. – Я на полголовы поседел, – трепля себя за волосы, ругал Андрей и успокаиваться не собирался.

– Прости, я отвлеклась и не услышала, что туда спускаться опасно, – искренне сожалея, с поникшей головой оправдывалась я, мечтая, чтобы побыстрее вернулся Вадим.

– Вот в чем дело! – сорвав с моей шеи провод с наушниками, заорал Андрей. – Твоя придурочная привычка отгораживаться от мира этой хренью просто бесит!

Закрыла рот и только мысленно ответила Андрею, что именно он и выработал у меня привычку заглушать звуки. Постоянно нудит по мелочам – у меня выхода другого нет: либо его ворчание, либо музыка.

– Хватит уже, – с порога жестко произнес Вадим. – Лена и без нравоучений все поняла и осознала. С кем не бывает, главное – жива, здорова.

Орлов вложил мне в ладонь бокал и ласково попросил выпить красную жидкость до дна. Это оказалось вино. Стресс настолько притупил все ощущения, что я немедленно этот бокал осушила.

– Умница, – похвалил Вадим. – Отнести тебя в спальню?

В желудке приятно зажгло, руки, ноги, впрочем, как и все тело, расслабились. Похорошело, и я кивком приняла заманчивое предложение.

Вадим низко наклонился, я в свою очередь обвила его шею руками, он поднял меня и понес в сторону лестницы.

– Простите, но я сам в состоянии отнести свою невесту, – запротестовал Андрей, и меня обуяла гордость: все-таки жених не пропащий человек, раз осмелился возмутиться.

Орлов остановился и вместе со мной медленно развернулся лицом к Андрею.

Перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Идет немая холодная война. Орлов смотрит уверенно, с вызовом. Его губы легонько подрагивают. Мне кажется, он бы высказался, но первым не желает начинать.