Ненавижу, потому что люблю

Откладывать неприятный спектакль с названием «Игорь в очередной раз унижает Вику» нет смысла. Я всегда стараюсь побыстрее разделаться с неприятными или трудными делами. Даже экзамены всегда сдаю первой. Ожидание иногда приносит куда больше мучений, чем сама проблема и ее решение.

Надела злополучный костюм и смотрюсь в зеркало. Не так все и плохо. Брюки хоть и состоят в основном из кожаных полосок, но все важные места прикрыты. А корсет, если не считать оголившуюся практически до сосков грудь, выглядит вполне прилично.

После долгих раздумий натянула ботфорты. Титов их видел и наверняка будет возмущаться, если не надеть. Покрутив в руках ошейник, положила его обратно – обойдется. Накинула халат и жду. Полчаса давно истекли, а Игоря все нет. Издевается.

Наконец в комнату постучали, и, не дождавшись разрешения, в спальню зашел Титов и завалился на кровать.

– Начинай! – скомандовал он.

Потянула за пояс. Все внимание Титова приковано к моим рукам. Мне кажется, что он даже не дышит. Еще раз взвесила все «за» и «против» и, сняв халат, бросила его на кровать.

– Вот! Все! Доволен?

– Не-е-ет. Ты не все надела. А плетка где? – пожаловался Титов на незаконченный образ.

Титов соскочил с кровати и, оглядевшись, нашел чехол. Достал недостающие атрибуты и со знанием дела нацепил мне на шею ошейник, а в руку вложил плеть.

– Другое дело! – торжественно заявил он и плюхнулся обратно на кровать. – А теперь покружись.

Я закатила глаза и быстро сделала оборот.

– Теперь вернешь дядю Мишу на работу?!

Титов демонстративно оглядел меня с ног до головы и хитро улыбнулся.

– Теперь конечно. Вот только дождусь, когда он с семьей из санатория, в который я их отправил, приедет, и сразу верну.

Закрыла глаза, глубоко дышу и считаю – 10, 9, 8, 7…

Не помогает.

– Сволочь! – тихо сказала я.

– А ты Госпожа! – Слышу, он давится смехом.

Я не выдержала, и в ход пошла плетка. Титов, прикрываясь от ударов руками, заливался смехом.

– Ты уж… та-а-ак сильно в образ… не входи-и-и! – еле выговаривая слова от хохота, ржал Титов, а я хлестала его еще сильнее.

Наконец ему надоело быть жертвой и он, схватив за талию, повалил меня на кровать, а сам навалился сверху.

– Вот так. Полежишь, успокоишься, – приговаривал он, а сам зажал мои поднятые руки с обеих сторон.

– Титов, зачем ты меня так подло обманул?! – вопила я и извивалась в надежде освободиться.

– Хотел выяснить, способна ты на бескорыстный поступок или нет.