Ненавижу, потому что люблю

Я стояла с опущенными глазами и не заметила, когда он вошел.

– Павел Леонидович, – запела женщина елейным голосом. – Да вот, девушка из моей приемной ночлежку устроила. Приехала на работу пораньше, а она у меня на диване разлеглась и спит.

– Простите, – опять извинилась я, не поднимая головы.

– Девушка, как вас зовут? – спросил меня мужчина.

– Виктория, – робко представилась я и осмелилась даже взглянуть на него.

Высокий, седовласый, приятный.

– Это правда, вы ночевали в кабинете?

– Да. Три ночи, – честно призналась я.

 – Но я не собиралась так жить долго. Как только я получила бы первую зарплату, сняла бы комнату.

– Ты уволена! – зло выплюнула начальница.

– Елена Борисовна, это не вам решать, – одернул ее мужчина. – Вы так возмущаетесь, будто она к вам домой забралась и в вашей кровати спала. Кабинет – не ваша собственность. Девушка никому не причинила вреда. Ничего не украла. Ситуации у всех бывают разные. И как поступить с ней, я сам решу!

Павел Леонидович попросил меня следовать за ним, и я послушалась.

Мы поднялись на верхний этаж и зашли в его кабинет. Павел Леонидович усадил меня в кресло и спросил:

– Виктория, почему вы ночуете на работе?

– Я ушла из дома, и мне негде ночевать.

– Сколько вам лет?

– Девятнадцать.

– Учитесь?

– Да. Но это не помешает работе…

– Я не поэтому спрашивал. Почему вы ушли из дома?

Я молчала. Говорить о причинах чужому человеку, да еще мужчине, я просто не могла и не хотела. Но вот только воспоминания и тоска по маме сделали свое дело, и слезы навернулись у меня на глазах.

Павел Леонидович, быстро набросав что-то на бумаге, достал из ящика связку ключей и положил на стол.

– Вот, Виктория, ключи и адрес. Можете там пожить. Это моя квартира, я там не бываю.

– Нет, спасибо. – Я отодвинула от себя связку.

– Виктория, какие бы причины у вас ни были уйти из дома и ночевать где придется, по вашей реакции видно – они вполне серьезные. Не отказывайтесь от помощи. Поверьте, она бескорыстная.

Хоть я и сомневалась, но согласилась. Что-то подсказывало – я могу ему доверять.

Павел Леонидович перевел меня в архив. Как он объяснил, Елена Борисовна женщина злопамятная и если на кого зуб заточила, то не отстанет. А в архиве она до меня не доберется.

Вечером, когда я попала в квартиру, у меня округлились глаза и раскрылся рот. Я такой красоты и не видела. Жилье показалось мне огромным. Я только час решала, какую из трех спален занять.