Выдыхая боль

Если на мне туфли на плоской подошве и чёрное платье со скромным вырезом на груди и длинной чуть ниже колен,  то Татьяна Арнольдовна давит всем весом и проверяет на прочность высоченные каблуки, шикарная и очень пышная грудь выставлена на показ, а вся остальная статная и аппетитная фигура плотно обтянута красной с отливом тканью, образ дополняет гарнитур из серёжек, кольца и колье с тёмно-синими камнями булыжниками, яркий макияж, высокая причёска и неизменный роковой взгляд. Да на фоне начальницы не то что я, а Ким Кардашьян померкнет и затеряется.

– Татьяна Арнольдовна, а если кто-то из руководства на грудь чуть больше примет, его тоже потом на планёрке, ну скажем так, журят?

– Ребёнок, запомни раз и навсегда. Начальство никогда не опаздывает, а только задерживается. Начальство по дурости и от плохого настроения на подчинённых не орёт, а конструктивно и на благо самого же сотрудника наставляет. А ещё если кто-то из руководства на ногах не стоит и языком едва ворочает, то в том виноват не алкоголь, а отравление манной кашей за завтраком, – высказавшись, женщина изобразила на лице недоумение и задала мне вопрос.

– Мне с вами веселее и интереснее, – заверила я.

– Посмотрите ка на неё, умеет врать с честными глазами.  У меня, поди, научилась. Молодец. Лет эдак через тридцать будет на кого оставить отдел. А теперь давай по-хорошему признавайся, потому что по-плохому будет неприятно и больно, защитницу от Олега и Витька во мне увидела? Другой-то причины, куковать с вредной тёткой, у тебя нет.

– Да, с вами спокойнее, – не стала отпираться я, но и продолжила гнуть первоначальную линию. – И интереснее. Вы говорите, что думаете и забавно всех комментируете.

– Ладно, будем считать, что выкрутилась… Ребёнок, соберись. Опасность. Вижу на горизонте Витька, – до шёпота понизила тон Татьяна Арнольдовна, но как-то преждевременно, финансовый директор действительно держал на нас курс, но был ещё достаточно далеко, чтобы услышать.

– А может, пока не поздно, рванём в дамскую комнату? – предложила я и дёрнулась в нужную сторону, но тут же была поймана за локоток.

– Стоять. Это для тебя Виктор сморщенный капустный кочан, а для меня импозантный мужчина в самом расцвете лет.  И сейчас я его возьму в оборот, и ты тут будь, как приманка, а то ведь гад такой куда-нибудь свернёт.