Джоконда и паяц

– Кстати, насчет души, – ввернул Роман. – Говорят, ваш бывший муж якшается с дьяволом. У этих слухов существует реальная подоплека?

Художница вздрогнула и отвела глаза. Вопрос заставил ее выйти из роли и прибегнуть к импровизации.

– Что вы несете? Какой дьявол? Ужастиков насмотрелись? Я вам больше ни слова не скажу. Убирайтесь!

– И не подумаю, – невозмутимо парировал он, мысленно перебирая способы задеть Светлану за живое. – Я не гордый, и вам не удастся меня оскорбить.

– Тогда уйду я.

Она выразила готовность покинуть холл, где они беседовали.

– Натурщица, с которой Артынов писал Венеру, погибла. Выбросилась из окна своей квартиры. Кое-кто не верит в ее самоубийство. Вам не жаль несчастную девушку? Она только начинала жить, мечтала о любви, о славе…

– Ой, я сейчас заплачу! – скривилась декораторша.

– Вы жестоки.

– Меня бы кто пожалел, – рассердилась она.

– Ну вы-то пока живы…

– Что значит пока?

– Кое-кто подозревает вашего бывшего мужа в убийстве, – понизил голос Лавров.

– Сему? Абсурд! – воскликнула Светлана, и пластиковые кольца в ее ушах закачались. – Он и мухи не обидит. Сема лентяй, зазнайка и бездарь. Но он не злодей!

– Таким он был раньше. Теперь кое-что изменилось.

– Кое-что, кое-кто! – вспылила она. – Ненавижу намеки! Говорите прямо, что вам от меня нужно?

Лавров помолчал, глядя на ее неестественно белое лицо с ярко-красными губами. Ни дать ни взять – вампирша, восставшая из гроба.

– Вы ошибаетесь, называя Артынова бездарью, – вкрадчиво произнес он. – Я видел его Венеру. Она прекрасна. Более того, она божественна!

– Ха! – возмутилась художница. – Сема не брезгует плагиатом. Он копирует знаменитые полотна, вставляя в чужой сюжет своих любовниц. Это не живопись. Это – пошлость!

Светлана, похоже, до сих пор ревнует Артынова к его натурщицам. А может… она и есть – убийца?

– Уж не вы ли помогли Ольге Слободянской выпасть из окна?

– Вы в своем уме? – растерялась декораторша.

– Подобная мысль может прийти не только в мою голову. У погибшей девушки был состоятельный возлюбленный, который жаждет мести.

– Мы с Артыновым разведены, и мне плевать, кого он пишет и с кем спит.

– Не верю, – усмехнулся Роман.

– Плевать!

– Меня-то вам нечего опасаться, – многозначительно обронил он.

Светлана, как она ни была возбуждена, насторожилась.