Джоконда и паяц

Лавров сам внутренне развеселился.

– Сокровенность? – передразнила его Эми. – Вы меня умиляете. Ладно… я вам расскажу, что придумал Артынов. Он притащил в мастерскую черного петуха и… и… отрубил ему голову у меня на глазах! Тело петуха еще трепыхалось, брызгала кровь. Я закричала, а Сема приказал мне вымазать щеки и ладони горячей кровью. Извращенец. Меня стошнило.

– Бог мой! – изумился «журналист». – Приемчик из черной магии. Зачем ему это понадобилось?

– Он что-то бормотал про Музу, про гений… якобы, необходимо провести обряд «вызова смерти» и тем самым заручиться поддержкой каких-то неведомых сил… в общем, совсем свихнулся.

Ему не давала покоя гордыня. Он во что бы то ни стало желал стать знаменитым…

– …и стал, – подытожил Лавров.

– Слава должна пройти проверку временем.

– Вы правы, – согласился он. – Значит, вам идея с обрядом не понравилась, и вы ушли от Артынова?

– Он меня прогнал.

– Только поэтому?

– Была еще причина.

– Какая, если не секрет?

Эмилия поддела носком кожаного ботинка палый лист и покачала головой.

Настырность собеседника начинала ее раздражать.

– Не знаю, почему я делюсь с вами сердечными тайнами…

– Потому, что у вас нет подруг. А мужа лучше не посвящать в подробности своего прошлого.

Бывшая модель грустно рассмеялась.

– Вы психолог.

– Не надо быть психологом, чтобы понимать: красивую женщину окружают завистницы и соперницы.

– К сожалению, женской дружбы не бывает. Я по горло сыта лицемерием, с меня хватит.

– Мужчины тоже не гнушаются притворства и лжи, – самокритично заметил «журналист».

– Увы, – вздохнула Эми. – Артынов не исключение. Он твердил, что любит меня, а сам тайком встречался со Светланой. Как-то раз я застукала их в мастерской, на том самом диване, где мы с ним занимались сексом. Они целовались и не слышали, как я вошла.

– Вы закатили скандал?

– Скандалить в подобных обстоятельствах бессмысленно. Я тихо развернулась, закрыла за собой дверь и… дальше провал. Не помню, как я добиралась домой… кажется, поймала такси.

На следующий день у нас был назначен сеанс, но я не пришла. Артынов звонил, требовал объяснений. В конце концов я заставила его признаться в измене. Так он меня же во всем и обвинил! Дескать, я не разделяла его убеждений, не сумела подобрать ключик к его душе. Между нами, видите ли, была физическая близость, а он мечтал о духовном родстве. Я все испортила! Спровоцировала у него творческий кризис! Словом, я получила суровую отповедь.