Лабиринт Ворона

Перед ним лебезят, его расположения ищут самые высокопоставленные сановники… министры… иноземные посланники… челобитные тащат… на подношения не скупятся…

– Плут!.. Негодяй!..

– Взяточник! – нашептывали Петру. – Расточитель государственных средств!

Царь, недолго думая, приказал арестовать Монса и предать его скорому суду. В течение нескольких дней Монсу был вынесен смертный приговор по обвинению во взяточничестве и прочих тяжких государственных преступлениях. В хмурый ноябрьский день бывшему камергеру и любовнику Екатерины отрубили голову.

Тело оставили валяться на эшафоте…

Императрица улыбалась, ничем не выдавая своего ужаса. Царственные супруги не разговаривали друг с другом. Болезнь Петра усугубляла семейный раздор. В припадке ненависти он велел заспиртовать голову незадачливого фаворита в стеклянной банке и поставить в спальне Екатерины на видное место.

– Смотри и радуйся! – процедил он сквозь зубы. – Посмеешь убрать или прикрыть чем-нибудь, пеняй на себя! Будете рядом не только в любви, но и в смерти…

Бедная женщина тряслась в нервном ознобе.

У нее пропал сон, исчез аппетит. В сумраке спальных покоев освещенная свечой отрубленная голова Монса, казалось, не сводила с Екатерины взгляда прищуренных глаз, кривила губы в ухмылке, а волосы на ней слабо шевелились в желтоватом консервирующем растворе…

– Я больше не могу! Я сойду с ума… – жаловалась царица кому-то невидимому. – Уберите ее отсюда…

Матвей проснулся и не сразу сообразил, что он не в Петербурге, не в царском дворце, пропитанном тревожным ожиданием, изменой и страхом, а в Москве, в своей квартире, и что завтра ему не сидеть в приемной у дверей венценосного друга, а идти в офис конструкторского бюро, проверять расчеты и чертежи, распекать сотрудников и ублажать придирчивых заказчиков.

Он приподнялся и смахнул испарину со лба. Что с ним происходит? Отрубленная голова все еще стояла у него перед глазами…

– Дурацкое видео! – пробормотал он, часто дыша. – Больше не буду его смотреть!

Глава 3

Астра выслушала Карелина с невозмутимым лицом.

– Видео? Какая ерунда! – воскликнула она. – Это лишь зеркало прошлого или будущего, а если уж говорить наверняка, то проекция…

– Хватит кормить меня словоблудием! – взорвался он. – Какого черта ты держишь флэшку у себя?

– От того, что я выброшу флэшку, ничего не изменится. Записанные на ней эпизоды отпечатались в нашей памяти – твоей и моей – и никуда не денутся.