Лабиринт Ворона

Дамочка как в воду канула!

– А пудель?

– Пудель тоже исчез.

– Его перестали выгуливать?

– Скорее всего, собаку водят в какое-то другое место. От греха подальше. Донна Луна знала, что делала, когда произносила те жуткие слова! У нее рыльце в пушку! Иначе чего бы ей прятаться?

– По-вашему, она прячется?

Бухгалтерша нервно поправила шарф и оглянулась.

– А куда она могла деться? Переехала, что ли? То дефилировала с собачкой по скверу, а то днем с огнем не сыщешь! Марина тоже удивлена. Она уже успела привязаться к этой Донне Луне… Говорю вам, ведьма она! Даже Марину сумела приворожить к себе.

Астра поежилась. Здесь среди елей было тенисто, сумрачно… от земли тянуло сыростью. Или это пробирал холод от Донны Луны? Довольно зловещий образ нарисовала госпожа Долгушина…

– Тогда, после выступления, артисты переоделись и продолжали веселиться?

– Ну да, – подтвердила бухгалтерша. – Все, кроме Донны Луны! Она ушла со сцены – и поминай как звали. Прошмыгнула через толпу сотрудников фирмы к выходу – и с концами… Никто не заметил, как она уходила.

Я потом приставала чуть ли не к каждому… но все без толку. Многие уже были под градусом, да и вообще особо не следили, кто, где и чем занимается…

Глава 5

Женщина резко повернулась, и Матвей понял, что не обознался. Это Лариса… По-прежнему привлекательная, стильная, благоухающая китайской магнолией и марокканской розой. Те же тщательно уложенные волосы, те же немыслимые каблуки, тот же перебор с духами…

– Лара? Что ты здесь делаешь?

– Тебя поджидаю, – не растерялась она.

 – Неужели трудно догадаться?

– Я догадался…

– Тогда не задавай глупых вопросов!

Ее манеры не изменились, как, вероятно, и характер. Она уже не могла обмануть Карелина напускной светскостью. Когда отпадала необходимость в заученном этикете, Лариса становилась особой весьма бесцеремонной, напористой и давала волю своему необузданному темпераменту. Эгоизм – вот что руководило ею. Эгоизм во всем – начиная с денег и заканчивая сексом.

В любых обстоятельствах госпожа Калмыкова в первую очередь заботилась о себе и делала это с таким искренним удовольствием, что становилось как-то неловко упрекать ее…

Она откровенно любовалась Матвеем, скользя плотоядным взглядом по его поджарой тренированной фигуре.

– Обожаю мужчин, с которыми можно смело надевать высокие каблуки, – произнесла она, делая шаг навстречу ему. – Рядом с тобой, милый, я не выгляжу каланчой.