Лабиринт Ворона

Сии сборища беглых слуг, городских бедняков и разорившихся крестьян нередко совершают ужасные смертоубийства, не щадя никого. Предводительствуют им иногда умные вожаки из высших сословий, даже княжеского роду, обиженные властелином своим. Никакие предосторожности не спасают от сей лютой напасти. Путешественника, который отправляется дальше двадцати верст, считают обреченным на неминучую погибель. Вот какова Россия! Бесконечными унылыми трактами я добиралась до города, куда вы изволили послать меня. Представьте, как я волновалась за главное мое сокровище, без коего мои действия будут сильно затруднены, если вообще возможны.

Постоялые дворы здесь деревянные, грязные, кровати с клопами, так, что я ночь напролет глаз не смыкала. Вынужденная бессонница сия не раз спасала мне жизнь. Однажды к приютившим нас хозяевам ворвались разбойники, – устрашающие крики их, свист, лязг оружия и топот ног заставили меня вскочить и приготовиться к самому худшему… Счастье, что вместе со мной на постой остановился мужчина. Он оказался знатным дворянином; весьма опрометчиво он путешествовал без свиты…

Не буду описывать, чем закончилось ночное происшествие, но несколько головорезов упокоились навеки от руки сего постояльца, и мы смогли наутро выехать в дорогу.

Началась осенняя распутица. Лошади нам доставались порою истощенные, кучера – неопытные… Останавливаться на ночлег в деревнях было опасно из-за разбойничьих шаек, и благодетель мой, господин Волынский, который отбил нападение на постоялом дворе, предложил ночевать прямо в лесу. Однажды мне пришлось спать на болоте, под заунывные крики не то птиц, не то каких-то зверей… а наутро кучер нехотя объяснил, что так стонет и дышит трясина. У него на шее висел мешочек с заговоренными травами, и он молился, держась за этот мешочек.

Думала ли я, что порядки в самой Москве будут немногим лучше, нежели на бескрайних окольных землях? В царской столице больше домов деревянных, но есть и каменные палаты, принадлежащие высшей знати – боярам. Селятся они в Китай-городе, поближе к государеву дворцу.

Дома сии большие, в два, а то и в три этажа… полные дворни, которая живет без надлежащего занятия и призрения[9 - Призрение – приют и пропитание.], каждого просителя к боярину или даже простого прохожего, особенно в вечерние часы, может обобрать и «надавать по шее», как здесь выражаются. Приживалов и челяди на боярских дворах по две сотни и более…

После захода солнца город погружается в кромешный мрак. Улицы не освещаются совершенно.