Лабиринт Ворона

– Брюсы… так-так… Ага! Во время Великой английской революции прибыли в далекую Московию искать чинов и заработка… Служили верой и правдой… Роман и Яков Брюсы отроками поступили в потешное войско будущего императора Петра I. Дед их, потомок шотландских королей, скончался в 1680 году, в чине генерал-майора, сын его Вилим дослужился до полковника и погиб под Азовом… а внук, Яков Вилимович Брюс, стал ближайшим другом и соратником Петра Великого…

– Боже мой! – воскликнул потрясенный Ольшевский. – Брюсы имели прямое отношение к династии Стюартов!

Ему казалось, он вот-вот поймет что-то важное, и у него откроются глаза.

Мысли его ходили по кругу и возвращались в исходную точку без ответа. Какой ответ он желал бы получить, филолог толком не знал.

Во втором письме Сьюзи сообщала, что поселилась в деревянном, но довольно удобном доме Волынского в Китай-городе, который любезно предоставил ей светлицу на втором этаже – девичью комнату, до замужества занимаемую его сестрой. Что из окошка светлицы виден храм с золочеными куполами и слышно, как звонят колокола.

Несколько слуг ведут хозяйство Волынского, а сам он каждый день верхом отправляется на службу к царскому двору…

«Знатные московиты одеваются богато, – писала Swarthy. – И повсюду их сопровождает свита, а при езде по городу – до пятидесяти человек пешими. Жены боярские без двух десятков слуг на улицу не показываются. Наряды у них яркие, из парчи и бархата, шиты серебром и золотом, оторочены мехом, сапожки на каблуках. Я в своем темном платье и купленной по дороге епанче[14 - Епанча – старинный длинный широкий плащ.

]выгляжу монашкой. Волынскому представилась путешественницей, ищущей достойного применения своим способностям. Он, кажется, поверил. В Москве много иноземцев: немцы, греки, поляки, голландцы… Одни к ним относятся терпимо, другие ненавидят. Часто можно услышать возмущение: какая, мол, нужда нам в заморских обычаях? Предки наши обходились без них, и мы обойдемся… Но явной вражды московиты не выказывают.

Молодой государь сам говорит на польском, греческом и латыни, покровительствует искусствам, особенно театру, устроенному отцом его.

Традиции сии поддерживает и царевна, которая переводит с французского Мольера и пробует сочинять собственные пьесы. Весьма похвальные стремления, дивные в сей отсталой стране.

Живя в доме Волынского, я заметила его повышенное внимание и участие к моей персоне. Он решил сделать мне подарок – сундук с одеждой, приличествующей его сословию.