Копи царицы Савской

Гоге повезло, что бывший кореш Игореха устроился здесь охранником. Они случайно встретились, решили возобновить дружбу. Ни одна живая душа не стала бы искать Гогу в этой глуши…

«Хозяева сюда часто наведываются?» – первым делом спросил он у Игорехи.

«Не-а. Они вообще типа в бега подались. Пока банк их трясет за кредит, не появятся!»

«Кто ж тебе платит?»

«Дали наперед за полгода… а там видно будет… У них тут стройматериалов на кругленькую сумму осталось. Без охраны растащат, блин!»

«Собака твоя?»

«Ихняя! Типа специальную школу проходила… еле приучил к себе.

Злобная псина! Видит, что я ее кормлю, вот и признала за своего. А то я эту зверюгу из вольера не выпускал. Боялся!»

Игореха оказался на мели и охотно согласился подзаработать. Хлипкий из него получился подельник, ну да другого искать было некогда.

Стойкий запах цементной пыли, шпаклевки и краски сначала докучал Гоге.

«Ничего, принюхаешься, – успокоил его Игореха. – Я уже почти не замечаю. Не выветривается, блин! Зимой все закрыто было, закупорено.

Я в подвале жил, топил электрокамин… там стены типа не промерзают».

«Однако где его носит так долго? – подумал толстяк и с сожалением поднялся с продавленного дивана. – Пошли дурака Богу молиться…»

Второго пистолета у сообщников не было. Поэтому Гога вооружился куском арматуры и выглянул в коридор. Свет решил не зажигать: лампочки в гостиной хватало, чтобы видеть на несколько метров вперед. Пусто… вон и банка перевернутая валяется. А Игореха, видать, во двор вышел.

Коридор вел в большой полукруглый холл, где хранились куски жести и ящики с отделочным камнем. Толстяк, отчего-то стараясь ступать на цыпочках, подкрался к арке, которая заменяла дверной проем, и замер, прислушиваясь. Безмолвный мрак окутал его… Глаза постепенно привыкали, и в этом мраке начали проступать очертания предметов: штабеля ящиков, кушетка, куча битого кирпича… Черт ногу сломит!

Гога выругался про себя, достал карманный фонарик. Не хватало еще грохнуться и набить шишку.

Тонкий белый луч лег на пол. Толстяк оторопело попятился…

Игореха лежал на грязном полу, навзничь, раскинув руки и неловко подогнув одну ногу. Пистолет выпал и валялся рядом. Гога стоял, затаив дыхание. В тишине было слышно, как шумят во дворе березы… Ничего не происходило. Он сделал пару осторожных шагов, опустился на корточки и дотронулся до запястья приятеля. Пульс слабый, но бьется… Наверное, падая, Игореха ударился головой о ящики.