Красный лев друидов

– Сколько? – спросил он, кивая на сундучок.

Старушка назвала сумму. Ольшевский прикинул, хватит ли на книги... и полез в карман. Хорошие манеры, как впрочем, и многое другое, отошли в прошлое. Он был ученым, знал несколько языков, писал труды по германской филологии. Кому теперь все это нужно? Нынче все германское стало, мягко говоря, непопулярным. За одно упоминание об этих познаниях его запросто побить могут.

Затяжная война на Западном фронте обозлила людей. Сотни калек возвращались из госпиталей и просили милостыню на церковных папертях.

Армия роптала... Народ, подстрекаемый революционерами, устраивал митинги и забастовки. Повсюду стало неспокойно. Из Северной столицы приходили тревожные вести. Фабрики и заводы останавливались. Деньги обесценились, продовольствия не хватало... Участились грабежи и случаи разбойных нападений на граждан. Надвигалась тяжелая голодная зима. Никто не знал, что будет дальше...

– Спасибо, сударь, – прослезилась старушка, пряча деньги за пазуху поношенной кофты.

 – Дай вам Бог удачи!

В том, что она пожелала ему не здоровья, а удачи, чувствовалась всеобщая неуверенность в завтрашнем дне. Ольшевский не хотел брать сундучок.

– Не надо... оставьте себе...

– Что вы, что вы! Нельзя... Мне уж на тот свет пора, а они должны жить...

– Кто «они»?

– Письма...

– Ведь вам жаль с ними расставаться, – он отвел ее руки, сжимавшие шкатулку. – А мне чужие письма ни к чему. Я просто рад помочь... Простите...

– Вы должны их взять, – настаивала она.

 – Я даже не знаю, кому они адресованы. Возможно, они найдут того, кому и предназначались...

– Мне, право, неловко будет читать чужую переписку, – отнекивался он.

– Они развлекали меня все долгие годы одиночества... они заслуживают внимания, поверьте!

В ее голосе вновь прозвучали молящие нотки, и он сдался.

– Хорошо, давайте.

Старушка просияла. Ольшевский готов был поклясться, что судьба писем волновала ее куда сильнее, чем собственная. Испытывая странное чувство вины перед ней, он поспешил скрыться в толпе.

Держа сундучок под мышкой, он пробирался между торговцев. Нашел и купил задешево нужные словари и, довольный, вернулся домой, где его ждала работа.

– Надобно чем-то заниматься, чтобы не сойти с ума, – говорил его сосед, доктор Варгушев. – Вот я, старик, а добровольно хожу в больницу, пользую раненых. Хотя мог бы давно уехать к сестре в Крым. Она звала. Там морской воздух, у сестры растут персики, виноградник во дворе.